Время ждёт

Люди с великой радостью отдавали уставший от жизни разум во власть традиций, получая взамен короткий миг, в котором бытие размывается, стирая грани между реальностью и видением.

Наблюдая за массой тел, мечущихся туда-сюда по главной площади, высокий человек в коричневом пальто набивал трубку ядовитым табаком. Его короткие каштановые волосы, и аккуратно подстриженные бакенбарды оставались всё такими же густыми, как и сто лет назад. Его кожа была гладкой, как у младенца, но в глазах застыла усталость, которую мужчина удачно скрывал озорным блеском прирождённого авантюриста, задумавшего ограбить набитый сокровищами склеп.

— День добрый, Комендант, — простуженный женский голос заставил его обернуться.

Перед ним предстала невысокая девушка, одетая в обноски. Копна спутанных волос венчала голову. Посиневшие губы растягивались в улыбке, обнажая кровоточащие дёсны.

— Моя дорогая Сирень! — Пробасил мужчина, заковывая тощее женское тело в свои объятия. — Рад наконец увидеть тебя.

— Прошу прощения за опоздание, я немного увлеклась игрой в порту.

Девушка, названная Сиренью, продемонстрировала поношенную скрипку без струн. Деревянный корпус был обезображен множеством сколов, потёртостей и царапин.

Комендант, затянувшись горьким табаком, бережно взял у девушки инструмент.

— Когда исчезли струны? — Спросил он, разглядывая скрипку.

— Буквально вчера, когда у меня выпал последний ноготь. Думаю, когда начнут выпадать зубы, порвётся и нить на смычке. Они уже порядочно расшатались. Не понимаю, что происходит.

— Мы распадаемся, дорогая Сирень, — ответил Комендант, возвращая инструмент владелице. — Этот мир меняется и больше не подходит нам.

— Моя бабушка говорит то же самое, — пропела Сирень, дрожащими руками доставая смычок. — Не могу поверить, что однажды останусь без музыки. Сегодня я с раннего утра играла у моря. Я бы заплакала, если бы мои глаза не были забиты солью.

— Обещаю, я сделаю всё, чтобы ты и дальше могла играть, — Комендант уверенно положил руки на плечи девушки. — А пока пойдём в трактир.

Мужчина взял под руку свою спутницу, и они не спеша двинулись по брусчатке, устилавшей площадь.

— Жаль, я не могу порадовать вас своей игрой. — Горечь застряла в горле у девушки. — Пока на моей душе отсутствуют струны, я единственная, кто будет слышать звучание моей музыки. Моей бабушке повезло больше.

— Не думаю, дорогая, — ухмыльнулся Комендант. — Я ведь колесил с ней по всей России во времена её молодости.