Цирк-шапито

Взглянув на фею, он произнес, не скрывая от нее горького упрека в голосе, хоть и не надеясь на то, что девушка поймет его слова:

– Если бы мы имели возможность сбежать отсюда – неужели бы не сделали этого при первой же возможности? – Высказавшись, конферансье поковылял прочь, видно было, что падение не прошло для него даром.

Заклинание, охраняющее вход, было простым и лаконичным. Проход внутрь разрешен лишь ифриту - огненному существу. Правда, не одному конкретному ифриту Ибрагиму, а любому ифриту.

Впрочем, мала была вероятность, что в этом месте окажется другой ифрит – вряд ли кто-то из собратьев хотел заменить Ибрагима и стать рабом этого сосуда.

Неблагая, уже не обращая на мужчину внимания, повернулась к фургону. По мнению феи, в своих проблемах обитатели цирка были виноваты сами. Еще раз оглядев магические письмена, девушка задумалась. Второго ифрита рядом не наблюдалось, а тот что сейчас там под куполом шапито вытягивал из Кромешника жизнь, навряд ли согласится открыть дверь.

Девушка поискала глазами самую слабую точку в заклинании и взвесив в руке копье со всей силы ударила им, пытаясь разбить магическую вязь и тем самым разрушить заклинание.

Удар. Еще удар. Копье во вроде бы слабых руках принцессы ши порхало, как бабочка. Возможно, оружием женщин считается магия в первую очередь потому, что иначе бы они использовали могущественные артефакты где нужно и где не нужно. Разумеется, при атаке охранное заклинание сработало, и в направлении Катарины вылетела длинная, длинной в несколько метров, и мощная струя огня.

Часть этой огненной струи дотянулась до соседнего циркового фургона, и тот тут же вспыхнул.

– Вот ведь беда. – пробормотала девушка, зачарованно глядя на пламя, когда неожиданно что-то резко поменялось в окружающей ее атмосфере, она повернулась и посмотрела на шатер цирка. Что-то изменилось, цирк изменился. Девушка еще раз бросила взгляд на разгорающийся пожар, затем на фургон ифрита и приняв решение пошла к цирку, по дороге поймав мальчишку и указав ему на горящий фургон.

Неблагая уходила к шатру, оставляя за своей спиной разгорающийся пожар – дерево и ткань занимались мгновенно и горели жарко. Вряд ли работники цирка успеют остановить огненную стихию – скорее всего, все сгорит дотла, оставив лишь угли и пепел.

Внутренняя арена цирка встретила ее приглушенными голосами зрителей, они озирались по сторонам и перешептывались.