Цирк-шапито

Конферансье, который с опаской поглядывал на парочку, бросающую на него кровожадные взгляды, полные гневного недовольства, и всё-таки вынужден был продолжать вести представление.

– Как неожиданно. Похоже, публика одинаково полюбила вас обоих. Но... Этот трон может занять только один, так что сейчас нам придется решить, кто из вас двоих станет королем шутов.

Конферансье, изо всех сил демонстрируя веселость и самообладание, тем не менее, старался не приближаться к Кромешнику, хоть и понимал, быть может, что в случае с феей, а тем более – с ши, расстояние не имеет существенного значения.

– Раз публика не смогла сделать однозначный выбор, придется оставить выбор на усмотрение судьбы… – криво ухмыльнулся конферансье, показывая публике блестящую, похоже, серебряную монету. Пусть орлом будет этот весьма решительный джентльмен, а решкой – его прекрасная спутница. Ну что, готовы узнать выбор судьбы?

Зрители закричали, захлопали и затопали, требуя продолжения зрелища. Монетка взвилась в воздух, сверкая и переворачиваясь.

Итак, кто же сегодня займет трон шутов, мрачный рыцарь или прекрасная принцесса? Решимость и мужество или нежность и очарование? Зрители, затаив дыхание, смотрели за полетом монеты.

Судьба? Серебряная нить, связывающая мироздание. Она может быть и путеводной звездой, выводящей путников из дальнего плаванья, и злым роком, обрушивающимся на голову несчастного. Эта капризная дама никогда не обходила Кромешника стороной, и по его личному мнению терпеть его не могла, бросая в такие передряги, из которых мало кто способен был выбраться живым.

Вот и сейчас он стоял на этой глупой картонной арене, перед тюфяком, которому только что хотел проломить череп копьем. Кромешник не желал подвергать опасности принцессу.

– Вместе или нет – решать не вам, и даже не мне, – он вновь заглянул в её глаза, в этот раз более спокойно, – Но у вас еще много дел на этом свете, вам незачем бросаться в бой с заведомо более сильным противником. Тем временем копьё вновь появилось в руках рыцаря, а монета, подброшенная конферансье, незаметно для всех превратилась в такую же в точности монету, правда с орлами с двух сторон.

– Когда я подам знак – бегите, – прошептал он на ухо принцессе.

Катарина вздрогнула от слов, прозвучавших из уст Кромешника и встретившись с его пристальным взглядом, прочла в нем снисхождение. Её прогоняли, как маленькую девочку, как помеху. Вот в его руке вновь появилось копье, он был готов к бою, а ей отвёл роль слабой и беззащитной.