Приключение, приснившееся под утро

— Нужно с собой взять, – заявила Настя, пытаясь движениями рук уложить волосы ровнее. – Чёрт, ну и видок у меня! Всё, давай мы...

* * *

Я проснулся и уселся в постели, машинально оглянувшись на будильник. И точно, уже должно светать. Восход солнца. И тут же мелодично прозвучал телефон: сообщение. Можно не звонить гадалке. Сообщение. “Чёрт, ну и видок...” и так далее. Я кивнул, хотя Настя этого не сможет увидеть, и ответил – набрал свою последнюю реплику. Теперь следующее обязательное действие: записать всё, что успели увидеть, по памяти – что успели сказать и сделать.

— “Чашка кофе”, да? – предположила она очевидное. Не так уж много вокруг круглосуточных заведений, а кофе в такой момент нужен, как никогда. – Я уже иду, подходи.

* * *

Мы уселись за привычный уже столик (несомненно, персонал давно считает наши утренние явления сюда оригинальными такими свиданиями), первым делом окинули друг дружку взглядом и рассмеялись.

— Да, точно мы, – покивала Настя, кивком поблагодарив официанта за кофе и тарелку с бутербродами. Уже можно не трудиться заказывать, они сами приносят то, что нужно. – Слушай, я, кажется, созрела.

— Можно уже срывать?

— Сама упаду, – возразила Настя и мы снова рассмеялись. – Я согласна.

Вот тут я окончательно проснулся. Если это то, о чём я думаю...

— Ну да, да, – добавила Настя, отпив из своей чашки.

Всё-то она знает. Я не сразу смог унять сердцебиение. Но воображению лучше заткнуться и заползти назад в уютную постель: это просто поход в гости, а не свидание.

23 июля. Нужно стучаться.

Проснувшись, я сразу понял, где именно нахожусь: деревянный пол у кровати, сама кровать – резные деревянные изголовье и изножье, на обоих цветочный барельеф – мастер не поленился тщательно вырезать мельчайшие детали стеблей, листьев, цветков и остального.

Вот оно как. Всё чаще я просыпаюсь “там”, где бы ни было это “там”. Не пора ли уже говорить “здесь”? Если весь предыдущий месяц я просыпался в своей квартире, и почти сразу же следовало послание от Насти – то сейчас половина на половину пробуждаюсь “здесь”.

И пока нет ни единой мысли, где именно это находится, и как возможно всё то, что с нами происходит.