Приключение, приснившееся под утро

И смех и грех, я кое-как надел чистую одежду – осознавая, насколько глупо я выгляжу. Ладно – как освободится душевая, пойти и постоять под прохладной водой. Говорят, помогает.

Движение воздуха. Я оглянулся – Настя вошла, одетая только в полупрозрачную ночную рубашку. Настолько короткую, что зрение упорно сосредотачивалось на одной и той же части её...

— Настя? Я тут...

Она покачала головой, улыбаясь, и прижала палец к губам. Затем подошла, развернула меня так, чтобы стоять лицом к лицу и, взяв за руки, продолжала улыбаться.

* * *

Ветер приглаживал волосы, и приносил с собой терпкий цветочный аромат. Я лежал на чём-то упоительно мягком и приятном. Не помню, чтобы здесь были настолько удобные подушки.

Я открыл глаза и понял, что Настя сидит на расстеленном прямо поверх земли коврике, опираясь спиной о стену палатки, а я лежу на боку, и голова моя на её шортах.

Так. Быстрая проверка... одет, уже хорошо. Я попробовал встать, приподнявшись на локте, и Настя с улыбкой посмотрела мне в лицо.

— Куда-то торопишься?

И рассмеялась. Я отчего-то смутился, а затем просто улёгся, как и лежал. Похоже, не настолько тяжела моя голова, чтобы отлежать всё, что у неё под шортами. Солнце клонилось к закату по ту сторону палатки.

— Час или полтора, – отозвалась читающая мысли Настя. – Ты так хорошо спал, не стала будить. – И снова рассмеялась, снова погладила по голове. – Всё хорошо?

Я всё же приподнялся на локте и уселся. Одет тоже в шорты и футболку. Я уселся рядом с ней и Настя прижалась щекой к моему плечу. А я понял, что не помню, как одевался. Не помню, что было до того, как начал одеваться. Не помню, что уж скрывать, что было после того, как Настя уселась там на пол и потянула меня за руки.

— Всё хорошо. – Настя ждёт ответа – она почти никогда не забывает, если ей не ответили. – Только не помню ничего.

Она уселась вертикально и посмотрела мне в лицо. Любопытство и удивление.

— Правда? Что последнее ты помнишь?

Я рассказал. Глаза Насти расширились. Она уселась на коврик на колени и знаком велела мне сделать так же. Затем обняла. И мне снова померещился тот парфюм, что я учуял на её майке.