Не ловите мух...

– Просто ты по уши в него влюблена и не замечаешь этого. Он ведь явился к тебе прямо посреди кабаре-вечера после того, как его продырявил какой-то шушерник. Как будто у тебя здесь сестринский приют. Ты сейчас должна быть на сцене, а не возиться с этим прохвостом.

Вклинился доктор Грейхилл:

– Я здесь закончил, мадам. Полагаю, я еще успею вернуться в зал к главному номеру.

– Доктор Грейхилл, – мягко сказала хозяйка кабаре, – я надеюсь, вы не станете выдавать кому-то то, что здесь произошло. Мне не то чтобы требуется пристальное внимание синемундирников, если вы понимаете, о чем я.

– Конечно-конечно, мадам Велюрр. Никакой огласки, если…

– Давайте без многозначительности! – раздраженно сказала хозяйка кабаре. – Мы с вами прекрасно знаем, чего вы хотите.

– Я никому ничего не скажу, если прелестная Фифи Фуантен споет для меня. Лично. Одну-единственную песенку. Это возможно?

– Мы что-нибудь придумаем. А пока прошу в зал. Я велю принести вам лучшие сигары и коктейль – за счет заведения, само собой.

Доктор направился к двери, Жозефина проследовала за ним, но, прежде, чем покинуть гримуборную, прошипела:

– Когда Бенни придет в себя, вышвырнешь его отсюда.

– Поняла, мадам.

Дверь захлопнулась с грохотом, в котором выражались все чувства, испытываемые сейчас Жозефиной Велюрр.

Бенни между тем был в сознании и все слушал, хоть и старательно делал вид, что пребывает сейчас в мире грез – ну, или в другом месте, куда ты попадаешь, когда тебя подстрелили.

Рядом осталась лишь Мередит. Она держала его руку, всхлипывала и тихонько приговаривала:

– Эх, Бенни… ну как же так вышло?

И правда: как же так вышло? Все ведь шло по плану.

Бенни и сам не заметил, как вернулся мыслями на полторы недели назад, когда все началось…

А началось все с невероятно острой дилеммы.

По квартире, в которой жил Бенни Трилби, сжимая в руке стеклянный шприц с мутной коричневатой жидкостью, расхаживала медсестра мисс Сьюти. Цокая каблуками изящных туфелек по полу, она подошла к вешалке и с подозрением изучила висящие на ней костюмы, после чего открыла дверцы гардероба, но и в шкафу, к ее досаде, никого не было.

Подкравшись к заставленной газетными стопками кровати, она резко согнулась и заглянула под нее, но обнаружила там лишь несколько обувных коробок.

Разогнувшись, медсестра поправила закрепленный шпильками на подвитых кремовых волосах чепчик и разгладила складочку на белом фартуке.

– Ну же, дорогой! – позвала она.