Не ловите мух...

Мистер Брейкер был очень экстравагантным джентльменом – недаром однажды ему пришла в голову идея записывать сплетни, которые он слышал. К этим сплетням он добавлял свои едкие и хлесткие комментарии – стоит ли говорить, что в городе такое пришлось многим по душе. Хотя не всем. Половину времени мистер Брейкер записывал пересуды, а вторую половину проводил, судясь с возмущенными жертвами своих высказываний, что лишь повышало читательский интерес. Шляпу с пером мистера Брейкера вскоре уже знали все в городе. Он был вхож во многие салоны, но постепенно его перестали пускать на порог.

– Любопытно, почему, – хмыкнула Полли.

– А тут у нас самый первый номер, выпущенный «Сплетней», написанный им собственноручно, – сообщил мистер Филдс и протер платком стекло.

То, что хранилось в рамочке, мало чем напоминало газету – по сути это была однострачника-афишка. В самом ее верху стояло витиеватое и как следует украшенное вензелями и листьями название: «Габенские Сплетни». Ниже едва читались тусклые, выцветшие за годы даже не статьи, а записи, сделанные от руки.

– Давайте рассмотрим другие экспонаты, – предложил мистер Филдс, и они двинулись по проходу между выставленными фрагментами истории газеты.

Здесь был манекен в уже знакомой ей форме. Надо сказать, что не на чердачной вешалке, а на деревянном истукане мундир, фуражка и сумка на ремне выглядели довольно представительно.

Далее был длинный стол с самописцами, механическими устройствами для записей и фотографии.

Центр экспозиции занимал довольно большой зеленый экипаж, выглядевший довольно причудливо. Он сильно отличался от нынешних городских «Трудсов»: вздернутые крылья, низкие дверки, множество клаксонов и цилиндрический паровой котел, похожий на проклепанную медную кастрюлю. Крыша у него отсутствовала, зато большую часть салона занимала стойка с барабанами, на которых были намотаны рулоны газеты. На бортах золоченой краской значилось: «Сплетня – 1 пенс».

– Газетный экипаж марки «Флобб», – сказал мистер Филдс.

С экипажем и правда соседствовала здоровенная аэробомба. Размером она была с самого старика Филдса – действительно, повезло, что она не разорвалась.