Не ловите мух...

Я решил, что продолжу свои наблюдения, выясню все, что можно, разоблачу их, а уже затем отомщу.Я вернулся в свою квартирку по соседству с редакцией и вновь приступаю к наблюдениям. Они оступятся! Выдадут себя! Я знаю...

Ночь 44.

– Я все узнал! Я выяснил, куда эти пиявки исчезают! Их подвел тот, кто всегда был с ними заодно, и на кого я по своей глупости и невнимательности не обращал внимания. Арти Бьюкс. Фотограф, приписанный к «Злодейскому разделу», личность невыразительная и незаметная.

Он все это время был посвящен в их тайну, был одним из них. Их должны были называть не «Злодейской Троицей», а «Злодейской Четверкой», но, видимо, Арти воспринимали лишь как прихвостня. Слишком много чести для прихвостня – видимо, так они считали.

Тайный ход в редакции был. Но он вовсе не ведет наружу! Он ведет в настоящее логово!

Видимо, М., Удачник и Хвастун были чем-то заняты, и таинственное послание отправил Арти, а затем он скрылся там, где стоит «Прессштемпель».

Проникнув туда за ним, я узнал, что именно открывает проход. Их подпись... проклятая подпись… но это было бы слишком просто. Эти мерзавцы придумали сделать ее не в обычном виде, а в негативном, как на ручном штампе. Кажется, им показалось это забавным.

Я отправлюсь в их логово следующей же ночью. Я близко...

День 45.

– Замыкатель схвачен! На вокзале при попытке сбежать из города его арестовали. Молниеносный, такой же, каким был и он сам, приговор неутешителен: «Пожизненное принудительное лечение в “Эрринхауз”»

Никого.

.. больше никого не осталось... лишь я и... Муха. Проклятый Муха! Ничего, недолго ему осталось творить свои мерзости.

Ночь 45.

– На часах полночь, и я отправляюсь в логово газетчиков. Нужно подготовиться. А еще нужно отвлечь Призрака, который сторожит вход. Я знаю, что мне поможет, – его страсть: шоколад со вкусом рыбы.

– Надеюсь, следующая запись уже будет о том, что мне удалось отомстить».

Следующей записи не было. Дневник Роберта Эрмана закончился.

Полли откинулась на подушки и закрыла глаза. Нужно было обо всем как следует поразмыслить.

Мистер Клокворк был прав: записи ученика Механиста и впрямь казались жуткими – слежка за газетчиками в какой-то момент превратилась в хронику арестов и убийств. Муха работал с газетчиками, поставляя им сведения и выдавая злодеев.