Не ловите мух...

– Что-то не узнал я ее, – пробурчал Перри. – Не похожа она на наших.

– Да это, кажись, Шарлотта – вернулась от своего толстосума. Она часто поутру возвращается. Видать, снова оставила его в разбитых чувствах и мечтаниях. Что скажете, мистер Траверроу? Вы ж конферансье – всех наших мисси знаете-объявляете: это Шарлотта была или не Шарлотта?

Конферансье наделил его тяжелым взглядом, собрался было что-то ответить, а затем булькнул, надул щеки и, сорвав с головы цилиндр, вывернулся прямо в него.

Громилы расхохотались.

– Как по часам.

– Нет, сегодня на полчаса позже. Уж и не рассчитывал.

Конферансье угрюмо отставил в сторону цилиндр, добавил от себя фунт выигравшему пари громиле и проворчал:

– Держался до последнего.

– Завтра повезет, мистер Траверроу. Чей там ход? Ах да, мой…

Вся троица вернулась к игре, начисто позабыв о зашедшей в кабаре Шарлотте-не-Шарлотте…

…За то время, что Полли Уиннифред Трикк жила в Габене, кабаре ей посетить еще не доводилось.

Что ж, вот и представился случай. Еще там, на крыше, она вспомнила, слова Трилби о том, что ее дескать подослала к нему некая Мередит. Сперва она недоумевала, кто это такая, но вскоре узнала: Мередит Марш по прозвищу «Милашка Дитти» была одной из танцовщиц в кабаре «Три Чулка». В редакции то и дело подзуживали Трилби: он, мол, вляпался по самые уши в тираншу Дитти и что скоро она непременно заставит его носить чулки и корсет. А Хатчинс с Уиггинсом и вовсе порой называли его Милашкой Бенни – было видно, что они ему попросту завидуют.

Полли справедливо рассудила, что если Бенни Трилби сейчас прячется не у мисс Марш, то как минимум она должна знать, где он.

Попасть в кабаре труда не составило, но Полли беспокоилась о том, что дальше входа ее не пропустят. Стоило признать, переживала она напрасно: еще бы, ведь традиционные «последствия» ночных шоу в «Трех Чулках» ей были незнакомы.

Попав в небольшое темное помещение, где ничего не было, кроме плакатов с изображениями певиц и танцовщиц, а также окошка билетной кассы, Полли улыбнулась.

Старичок-билетер, виднеющийся в окошке, вповалку лежал на столешнице и громко храпел. Из прорези большого медного аппарата рядом с ним вылезал длинный язык сцепленных билетиков.

Тихонько пройдя мимо, Полли отвела в сторону ширму и оказалась в месте, которое она представляла себе совершенно иначе.

Что ж, вечер и ночь определенно удались.