Добровольная пандемия

Послал вьюв, который у искорёженной тачки, среди развороченных взрывом досок нашел волчицу, обожжённую, без сознания, но живую. В последние мгновения она тщетно пыталась сделать подкоп под дверью. Накрывшись щитом, Серов влетел в пекло, схватил зубами обгорелую шкуру. Та мягко оторвалась. У Серова шерсть встала дыбом. Он перепрыгнул волчицу и стал выталкивать её носом из огня. Щит уже только слепил и не помогал — ему просто некуда было сбрасывать столько энергии, она шла со всех сторон насыщая его. Угли и раскалённое железо с шипением обжигали лапы, а воздух в лёгких кончался.

8. Гибель

Вдруг, толкать стало легче, а через мгновение волчицу кто-то утащил. Ослепший, оглохший и обожжённый Константин различил лишь неясные контуры большого волка рядом. Ощутил, как и его кто-то тащит, как странным образом жар начал спадать.

Константин лежал боку, еле вдыхал безвкусный воздух и осторожно выталкивал его, стараясь не шевелится. Стоило чуть дёрнуться, как накатывала боль. Она встряхивала его обгоревшее тело, волной дрожи разламывала чёрную скорлупу, бывшую кожей.

От этого снова появлялась боль и всё повторялось.

Симбиот мог ввести обезболивающее, но потом всё будет словно в тумане и трудно сосредоточится, а сейчас не время. Нужно терпеть. В тело проник симбиот Тани. Им она показала, как подавлять болевые сигналы.

Необычное это чувство — присутствие чужого симбиота в своём теле. К своему привыкаешь, он становится частью тебя, а вот чужой, да ещё близкого человека. Первый раз Серов ощутил это ещё в Академии, когда они ночью ютились под камнем, прячась от дождя.

Таня запустила в него симбиота, а он в шутку коснулся её своим и почувствовал её тело, а она — его. Уже позже он узнал, что это было опасно — малейшая осечка и симбиоты могли убить друг-друга. Но в ту ночь им стало не до размышлений о безопасности — они познавали себя.

Вернулось обоняние и вырвало из воспоминаний: пахло травой, дымом, кровью, нестерпимо разило палёной шкурой и горелым мясом. Вернулся и слух, а с ним далёкие стоны, разговоры и чьё-то дыхание рядом — наверное Тани.

Константин лежал с закрытыми глазами и принюхивался. Да это же от него так несёт! Он мысленно ухмыльнулся, чуть пошевелился, попробовал, как там тело — скоро уже можно будет встать. Связался с женой.

— Жив, придурок, — безрадостно ответила Татьяна. Да, это она сидела рядом.

“Что с тобой? Это из-за меня?” — удивился Константин.

— Из-за всего, блин. Ночь была длинной. Я устала. Столько раненых, а тут ты. Спасатель, херов.