Сукины дети 6. Жмурки 2

Одним словом, жмурки.

- Вы сегодня прекрасно выглядите, поручик.

Я не сразу понял, что обращается шеф ко мне.

- Что? Почему? С чего вы?..

Отец Прохор издал тщедушный смешок.

В данный момент чудо-отрок потягивал из чашки какую-то бесцветную жидкость. Подозреваю, это была святая вода. Освященная, надо думать, им самим - такой вот круговорот природных ресурсов.

- Белая рубашка тебе к лицу, Сашхен, - после ведёрной кружки утреннего "кофе" Алекс пребывал в благодушном настроении. Расточал сладость и свет.

- Спасибо, шеф. Вы тоже отлично сохранились.

- Ну прямо Шерочка с Машерочкой, бога душу мать, - глубокомысленно изрёк чудо-отрок. - Обрыдаться от умиления.

Утратив былую живость, в качестве утешительного приза святой отец приобрёл дополнительную порцию язвительности и сарказма.

- Ну, они хотя бы начали общаться, - как ему казалось, дипломатично вставил Гоплит.

Мы с Алексом переглянулись. Коротко кивнули друг другу, и синхронно отвели взгляд.

До примирения было ещё далеко - это мы понимали так же чётко, как и то, что когда-нибудь оно состоится.

Но всему своё время.

Пока что, при взгляде на шефа, у меня непроизвольно сжимаются кулаки, а он - я это знаю наверняка - мысленно давит на спусковой крючок своего любимого револьвера...

Я мог бы вызвать Алекса на дуэль - и он, вне всяких сомнений, вызов бы принял.

Но также мы оба прекрасно знали: эта дуэль будет последним, что мы сделаем вместе.

Нет, наши разногласия надо решать по другому. Да и вряд ли то, что между нами происходит, можно считать разногласиями.

Рассуждения мои прервал стук в дверь.

В заднюю дверь - мы ею почти не пользуемся.

- Заходи, Маша, - в один голос сказали я и Антигона.

И осеклись. Одно долгое мгновение мы были на грани того, чтобы встретиться взглядами... Но нет.

Пронесла, нелёгкая.

А Маша уже стояла на пороге, на голове её красовалась небесно-голубая шапка с громадным помпоном, она очень шла к громадным серым глазам и оттеняла медные, в рыжину, кудряшки.

На щеках девочки играл здоровый румянец, и я в очередной раз убедился, насколько дети крепче нас, стариков.

Пройдя, по-сути, те же огонь и медные трубы, что и мы, Маша ничуть не изменилась. Только стала чуть повыше, и взгляд приобрёл тёмную, совершенно океаническую глубину.

- Ну и что вы здесь сидите, в соплях и в халате? - строго вопросило чадо. - Мы с Рамзесом вас обождались уже, все конфеты, которые тётенька выдала, как неприкосновенный запас, съели.