Амулет

Может, и на противоположном берегу что-то об этом говорили, но на другой, левый, берег реки рабочие не выбирались — мост через реку был лишь железнодорожный, да и что было делать в тамошних деревнях? До железнодорожной станции несколько километров, а тут, на стройке, был и клуб, и даже иногда «культурная программа».

Пост поставили, и он простоял почти месяц. Незадолго до ильина дня ночью услышали винтовочную стрельбу — как раз на юге, в районе порогов. Что там произошло — никто не знал, но после этого руководство стройки запретило рабочим ходить купаться категорически — вплоть до исключения из партии тех, кто ослушается, и пинка под зад с волчьим билетом — для всех причастных.

А через несколько дней произошла авария.

На самом деле, это была обычная невнимательность или неаккуратность — но сорвавшееся с крепления бревно сшибло и отбросило Савву, одного из друзей Василия, такого же молодого беспартийного парня родом из Стрельны.

Когда Василий после смены примчался в госпиталь, Савва выглядел неважно — бледный, осунувшийся, весь перебинтованный.

— Васька, иди поближе, — еле слышно прохрипел Савва, едва увидев приятеля. — Иди, что скажу...

Василий присел на край кровати, совершенно не представляя, что делать. Бригадир тоже говорил, что Савва вряд ли выживет.

— Васька, я скоро это... уйду, — продолжал Савва, и Василий с удивлением понял, что друг совершенно спокоен. — Я уйду, мне не страшно — я недавно увидел.

— Кого? — удивился Василий. — Ты давай лежи, доктор тебя обязательно починит.

— Их, Вась... Сейчас, — скривившись от боли, Савва потянулся куда-то под одеяло и, вытащив руку, разжал кулак. На ладони лежал плоский округлый камень, обточенный водой — такие часто встречаются на берегах рек и озёр. Правда, камень был не совсем обычный — на одной из его сторон чётко проступал узор: что-то вроде солнца с множеством расходящихся и будто бы волнующихся лучей. Узор выглядел старым — линии были словно замыленными — но при этом вполне отчётливым.

С одной стороны в камне была просверлена дырочка — видимо, чтобы можно было продеть шнурок.

— Возьми.

Василий взял камень, повертел — он был лёгким, гораздо легче, чем привычные камушки того же размера. Хотел было вернуть, но Савва отстранил его руку:

— Твой. Забирай. Мне он... больше не нужен. Это... — парень начал задыхаться, — ...это оберег. Они... они тебя не тронут, ничего тебе не сделают...