Полуночная ведьма

Тени облепили ее, из глубин мира теней в Юдоль Печали на свет души потянулись фоморы. Предлагали сделки наперебой: увидеть маму, вернуться в мир живых сильнейшим призраком, для общения с которым семье даже не потребуется спиритуалист. Все, лишь бы отдала им драгоценный нектар, лакомую энергию.

Было что-то неправильное, извращенное в том, как сильно демоны — создания, пропитанные магией полуночной — вожделели рассветную силу.

Стоило Клио подойти к девочке, фоморы, повернувшись к ней, зашипели. Явно уловили что-то если не в ней самой, то в ее полном решимости взгляде.

Осталось только не выдать холодящий желудок страх, спрятать его понадежней, поглубже.

Половина фоморов даже не пытались прикрыть собственную личину. Одичавшие в своих глубинах, слишком плохо знали реакцию людей на подобное устрашающее уродство. Другим масками служили человеческие тела, полноразмерные слепки с живущих по ту сторону завесы. Третьи, как черным плащом, прикрывались клубящейся энергией мира мертвых.

— Как тебя зовут, милая? — ласково спросила Клио.

Девочка окинула ее настороженным взглядом. Она была чуть старше Эрика и казалась храбрей. Не плакала, лишь сидела на земле, съежившись, словно нахохлившийся воробушек.

— Сибил. Ты такая же, как я, да? — Она указала на демонов дрогнувшей рукой. — Они меня пугают.

— Я — такая же душа, как и ты, но в тебе столько силы… Ты могла бы попытаться призвать свет, чтобы прогнать теней, и, может даже, построить защиту от демонов.

Сибил понуро опустила голову.

— Меня не учили магии. Я из общины Барлоу.

Барлоу… Обскуранты[1], противники прогресса (в основном потому, что в Ирландии прогресс от магии стал практически неотделим), они отвергали любые, даже самые безобидные магические творения: спектрографии, мемокарды[2], порхающие в плафонах сущности света, бытовые приборы с сущностями холода или огня. Убежденные, что любая магия — зло, потому что исходит она из мира мертвых, Барлоу считали Дану лишь легендой.

Клио была последним человеком, кто стал бы указывать людям, во что им верить, но лишать девочку с такой рассветной силой внутри шанса развить свой дар — самое настоящее преступление.

При должном таланте и умелом наставнике Сибил могла стать сильнейшим целителем, к которому бы стекались за помощью со всей Ирландии. А то и со всего мира. Или сильнейшей рассветной, стоящей на защите их страны что от внешних врагов, что от внутренних — отступников и полуночных колдунов.

Но Барлоу посчитали иначе.