Полуночная ведьма

Где и когда она успела запятнать свою душу?

— Дело не в тебе, — ласково проговорила Бадб. — Это расплата за то, что совершала я. За войны, развязанные мной.

«Ты разгневала Дану пролитой на ее землю кровью, а значит, прокляла наш род». Она никогда не сказала бы такое вслух. Никогда не обвинила бы маму, даже зная, что правда на ее, Клио, стороне.

— Я виновата перед вами, — сдавленно прошептала Леди Ворон. — Перед тобой. Дану никогда не одарила бы Морриган своим благословением. А вот тебя…

«Но ведь это ты обучила ее полуночной магии.

Чтобы Морриган родилась рассветной ведьмой, не стала охотницей и осталась с семьей, им нужна была другая мама. А свою Клио очень любила. Не вина Бадб, что самое важное для нее — величие, а главный ее девиз — невозможно получить власть, не пролив ни капли крови, своей или чужой. Она просто такой была.

— Позволь мне загладить свою вину, — вкрадчиво сказала Бадб, сжимая руки дочери в узких ладонях.

Клио давно научилась читать между строк. Она предпочитала видеть мир правдивым, пусть порой и уродливым в своей наготе. Леди Ворон была права. Путь к Дану для нее заказан, а значит, оставалась лишь дорога к глубине, к Юдоли Хаоса. Дорога, устланная одичавшими тенями, тенями-охотниками и охочими до чужой силы фоморами — демоническими тварями, слугами их короля, владыки смерти Балора.

И все же она колебалась.

Леди Ворон тактично (что было для нее внове) решила дать дочери время. И, приняв любимую личину с угольно-черными и едва различимыми здесь крылами, улетела куда-то по своим делам. Что за дела могли быть у матери в мире мертвых, Клио — что тогда, что сейчас — предпочитала не знать.

Острое, будто кончик ножа, одиночество. Звуки, что рвали безмолвие на части. Плач. Стоны. Стенания. Уж лучше тягостная, режущая уши тишина.

— Что мне делать? — спросила Клио темноту.

С самого детства она отстаивала право выбирать собственный путь, хоть удалось это и не сразу. Она выбрала обучение в обычной школе, затем в обычном, немагическом институте. Бессонные ночи за зубрежкой, лекции, практика и главная награда — диплом хирурга.

От Бадб ей, как и Морриган, перешел дар зеркалицы, позволяющий видеть скрытое от чужих глаз в зеркалах. Клио могла исцелять, правда, совсем немного, и отчаянно не хотела к этому привыкать.