Полуночная ведьма

К черту сострадание, да? — Сощурившись, сестра процитировала: — К черту, если для того, чтобы помочь кому-то, ты жертвуешь собой, да?

— Клио, послу… — мысленно чертыхнувшись, начала Морриган.

— Нет, послушай ты, — неожиданно жестко оборвала Клио. — Я не хочу жить в Кенгьюбери и становиться врачом, если для этого потребуется такая жертва. Не хочу красть у тебя целые годы жизни, чтобы самой наслаждаться ею. Ты же знаешь, я не смогу…

— Знаю, — обреченно сказала она.

Клио никогда не согласится изменить жизнь к лучшему ценой чужих страданий.

— И даже не думай, что если бы я ничего не узнала… Я не глупа и понимаю, что магия Лоа не может просто исчезнуть, не убив при этом меня. Я бы догадалась, что что-то не так, и оборвала бы связывающие нас узы. И я рада, что узнала о твоих намерениях прежде, чем ты их осуществила. Я никогда не прощу себе, если из-за меня ты потеряешь хотя бы день своей жизни. Жизнь — это чудо и самый драгоценный дар. Нельзя разбрасываться им понапрасну.

Морриган устало закрыла глаза. Ей не переубедить сестру — они обе те еще упрямицы.

— Я научусь жить в Пропасти, — мягко заверила Клио. — И найду себе другую мечту.

[1] Трикветр — древнейший сакральный символ в виде трилистника. Он представляет собой гармоничное переплетение трех листовидных фигур: одна устремлена вверх, две другие — вниз. Считается, что кельтский треугольник наделяет решительностью, заряжает уверенностью, притягивает удачу, оберегает от дурного глаза.

Этот знак наносили на одежду и оружие, предметы быта и украшения. Амулет трикветр держали у самого сердца — на груди или шее. Также трикветр символизирует тройственность души, тела и разума. Именно поэтому в ритуале Морриган использует именно три зеркала.

Глава тридцать шестая. Погибель для убийцы

Задумчиво постукивая пальцем по кончику носа, Морриган любовалась творением своих рук и чар. Трикветр зеркал покрывала тайнопись. Силу кельтских знаков она виртуозно переплела с энергией духа.

Весьма иронично, что для того, кто убивал из зеркала, Морриган приготовила ловушку из зеркал.

Ладно, может, насчет «виртуозно» она несколько погорячилась. Чары-то хороши, особенно для человека, который вот уже несколько лет пытался забыть о причастности к полуночной магии, и последние два — особенно рьяно. Однако Морриган опасалась, что осколков души, важной составляющей ее собственного ловца духов, окажется недостаточно.