Возвращение в долину

Эва за это время уже успела выслушать все непоследовательные и разрозненные идеи Ричарда. Она так до конца и не поняла, в чем заключался проект или продукт мужчины, в рассказе фигурировали то отель, то ресторан, то булочная. И только Эва собралась переспросить, как явилась Шери с кофе.

— Как у вас дела? — улыбнулась она с дружелюбием акулы. Эва тут же приняла невозмутимый вид.

— Все хорошо.

— Все отлично, — поправил ее Ричард и поднялся с дизайнерского дивана, принял из рук Шери кофе и залпом осушил чашечку, даже не поморщившись от горечи.

— Я вас поняла, тогда Эва будет лично заниматься вашим проектом, — улыбнулась она еще шире.

— Отлично. Тогда пишите и звоните в любое время, я почти не сплю. А сейчас прошу прощения, мне пора.

И с этими словами он ушел, оставляя после себя мимолетный запах кожи, дорогих сигарет и денег. Шери постояла немного, словно пытаясь впитать эти запахи каждой клеточкой своей кожи, а потом обернулась к Эве и произнесла:

— Теперь он — твоя проблема.

И вот теперь эта проблема стояла у ее дома. И ведь не поленился разыскать ее в этой глуши! Эва сделала глубокий вдох, собирая последние крупицы самообладания, а потом помахала мужчине.

— Ричард, какими судьбами? — спросила она со всей вежливостью, но между строк все еще отчетливо звенело «какого хрена?». Мужчина помахал в ответ и, отлепившись от машины, снял солнцезащитные очки.

— Здравствуй, Эва, — он тряхнул головой, отбрасывая несуществующую челку, а когда девушка оказалась достаточно близко, наклонился к ней, чтобы оставить на щеке колющий щетиной поцелуй в знак приветствия.

— Надеюсь, вы понимаете, что у меня уже не осталось особого выбора, — вздохнула Эва и махнула в сторону дома. — Проходите. Поговорим на кухне.

— Если только меня пропустит твой грозный защитник.

Эва обернулась. На крыльце стоял Чарли. Руки скрещены на груди, пальцы до побеления сжаты в кулаки. Сперва девушка подумала, что Чарли злится, но стоило ему поднять взгляд, сердце Эвы тут же со свистом полетело к центру земли. В его глазах открытой раной зияло разочарование. Примерно такое же, как испытанное Эвой накануне. И всем, что ей пришло на ум в этой ситуации, было:

— Чарли, я все объясню позже.