Возвращение в долину

— Нет, — вторила ей Эва. Она достала из кармана дождевика колоду и, прикрыв глаза, начала ее тасовать.

— Ты с ума сошла? — выкрикнула Хелена, но Эва не слушала. Ее взгляд прикипел к Ричарду.

— Что скажешь, Рич? Доверим наш конфликт судьбе?

Ричард поднял голову и быстро закивал. Эва сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Как учила мать: задержать дыхание, сконцентрироваться, почувствовать карту, ее энергию и силу.

В повисшей тишине сухо шуршали друг о друга карты. Воздух загустел так, что его можно было резать.

Все замерли неподвижно, как манекены.

«Одна карта», — прошептала Эва и вытянула изображение.

«Башня», — слово пронзило воздух и тут же растворилось в грохоте третьего залпа фейерверков, в крике Ричарда и треске балок.

Руки фейри ослабли, и невидимый поток потянул его в сторону портала. Ричард кричал, переходя с утробного рычания на визг, а пол исходил трещинами.

— Быстрее! Эта рухлядь из говна и палок стоит только благодаря магии фейри, — закричала Хелена.

Эва бросилась к Иви, помогла ей подняться. Пол под ними тут же раскололся, и трещина все продолжала шириться.

— Мама! — крикнула Эва. Силуэт Хелены едва угадывался в облаках пыли.

Женщина стояла спиной к ней, посеребренные волосы светились в отсветах сигилов. Зал гремел и трясся, но огоньки зачарованных свечей горели ровно, не вздрагивая.

Одну из этих свечей Хелена держала в руках и сквозь пламя смотрела на Ричарда, которого утягивала картина.

— Мама! — позвала еще раз Эва, но тетка ткнула ее в бок.

— Пойдем, — приказала она, всхлипывая и еле передвигая ноги. — Она успеет. Успеет.

Они поковыляли к выходу, потыкаясь и уворачиваясь от обваливающихся кусков отделки. Уже у самых дверей Эва обернулась в третий раз. Она не была уверена, но в тот момент ей показалось, что мама изменилась.

Может, это была коварная игра света…

Но на месте иссушенной болезнью ведьмы стояла молодая женщина, а из картины напротив по пояс высовывался фейри.

Нет, не просто фейри, а король, нежно держащий ее за руку. Иссиня черные волосы встрепенулись, как парус, а затем раздался треск и грохот, и… все заполонила цементная пыль.

В следующую секунду Эва и Иви вывалились на крыльцо отеля. Одно, бесконечно долгое мгновение они смотрели на фасад, ничем не выдающий происходящее внутри безумие. А потом раздались треск и щелканье, и отель начал оседать, разваливаться на куски, как карточный домик.