Русалки. Выбор

Целительница начала с позвоночника и головы. Сотрясение определенно было, но тратить на него силы, когда поврежден один из шейных позвонков, она не стала. Аккуратными импульсами сложила осколки, чудом не перерубившие спинной мозг, и срастила. Провела ладонью над грудью, обнаружила переломы ребер, едва не воткнувшихся в легкое. Этим стоило заняться. Наверняка были ещё и повреждения внутренних органов, хорошо, если без кровотечения.

– Не трогайте, – приказала она сопровождающим, потянувшимся чтобы убрать камень прижавший девушке руку.

Энастии Лайон потребовалось полчаса и один накопитель, чтобы залечить хотя бы самое серьезное. Потом она сотворила фиксирующее заклятье и позволила тритонам взять девушку. У неё, как оказалось, допуска для открытия портала в лагерь не было. А значит следовало найти того, у кого он наверняка был. Проверив местонахождение Маргариты Николаевны, она продолжила путь к малой площади.

Защита дома наставницы помнила её, так что Анастасия смогла войти, несмотря на активированный контур.

– Рита! – позвала она. – Я знаю, что ты тут! Разомкни защиту! Что бы это ни было, оно уже закончилось.

Она зажгла светлячок, озаривший прихожую. Абсолютно пустую. Целительница-поисковик перешла на магическое зрение и пошла, ориентируясь на него.

Экс-директриса обнаружилась на кухне. На старомодном очаге кипел чайник, но Маргарита Николаевна не торопилась его снимать. Атлантийка смотрела в пустоту и даже не заметила появления Анастасии.

– Ри, – позвала та её.

Тряхнула за плечо: – Ри!!! – Снова перешла на магическое зрение и охнула: – Даже не думай!

Руки младшей целительницы легли на огромное, но уже начинающее сворачиваться поле. Магия заструилась из резерва Энастии в поле её учительницы. Когда-то она уже делала это для Лияны. Главное было вовремя остановиться, чтобы самой не оказаться в откате.

Во время Охоты она сознательно не остановилась, хотя могла, правда уверенности в том, что тогда силы хватит, чтобы удержать пророчицу, у неё не было.

Да и она сама желала отката как избавления. Сейчас ей было ради кого удержаться от последнего импульса: у неё были дочь и муж, внучка, правнук и правнучка. И сын, до сих пор остающийся на Каниссии под присмотром подданных Анубиса и этим наверняка уже очень недоваольный.

– Прости, Ри, я не могу, – прошептала она, опустившись на колени. Ноги не держали. – Будь это откат от дара, ещё бы смогла, но просто от растраты резерва… Прости.