Русалки. Выбор

Возможно, что и так. Деду-то как выяснилось, было не пять сотен, а почти две тысячи. И едва ли одна из Тринадцати младше него.

– А можно нескромный вопрос? – Получив в ответ кивок, поинтересовалась: – Сколько лет вам?

– Можно на «ты». Ты же внучка, – разрешила женщина. И сообщила ещё более ошеломляющее, чем мамин возраст: – Я на пару лет старше Риты.

Мамочки! Она, кажется, атлантийка!!!

Просто на всякий случай решила уточнить:

– Маргариты Николаевны?

– Кажется, сейчас она предпочитает какое-то такое имя, – согласилась эта ходячая древность.

Черт! Она. Видела. Крах.

– Кажется, мне потребуется время, чтобы это осмыслить.

– Времени у тебя предостаточно, ты же русалка. А если решишь умереть раньше, Инициирую, – совершенно спокойно сообщила эта ненормальная. Хотя, наверное, мерфитки, тем более такие древние, нормальными и не бывают… Но все же, Подводная богиня, за что мне такая родственница?! И что важнее, за что маме такая матушка?!

В резиденцию я вернулась не слегка ошалевшая и сразу направилась к Освейну за добавкой успокоительного, которое уже начало слабеть.

– Судя по твоему виду, Тринадцать тебя впечатлили, – хохотнул целитель, не торопясь подновлять чары.

Отрицать было бы странно, потому кивнула, но уточнила:

– Не столько Тринадцать, сколько одна из них. Вот скажи, Освейн, все древние мерфитки такие двинутые?

– Как правило, – за время общения со мной полулесной успел немного разобраться в сленге и уже не спрашивал, что я имею в виду.

Освейну я доверяла, уже даже больше, чем крестной, к моему сожалению слишком зависимой от Маргариты Николаевны и её мнения, так что назвала имя и пересказала пару особо впечатливших меня моментов вроде того, что она атлантийка. Вне контекста с родством это едва ли можно было понять правильно, но Первый Лорд схватывал все на лету, а потому с сочувствием покосился на Третьего:

– Кажется, я поспешил, когда сказал, что тебе невероятно повезло с родственниками невесты.

Анхель – видимо из-за лекарств или заклятий – соображал медленней, но намек был слишком жирным, что он не понял.

– Так это она – пассия настоятеля?!

Я кивнула. Жених застонал.

– Зато атлантийка, – похлопал его по плечу Освейн.