Русалки. Выбор

– Иолетте, – вздохнул настоятель по внутренней безопасности, встретившись взглядом с давним другом.

– Наррейнер. Отойти, – даже не требование, а скорее просьба. Пока просьба.

– Нет, – Григорий оттеснил дочь себе за спину.

– Эта женщина должна умереть: само её существование нарушает законы мироздания. И ты это знаешь.

– Знаю. Но я не для того их нарушил, чтобы ты её убил, – понимая, что больше в ней нет смысла, Григорий на пару мгновений деактивировал удерживающий иллюзию артефакт.

– Георг, – удивлённым Тёмный настоятель не выглядел.

– Роланд.

– Я не хочу с тобой сражаться.

– Как и я. Сейчас Храму нужны мы оба. Ты же понимаешь, что наше сражение выгодно только Каспиану?

Они оба понимали, что это именно так. Но один не мог и не хотел противиться воле Богини, а другой не имел ни малейшего права отступить. Не когда на кону жизнь его дочери. А кроме того оба понимали, что просто так их Тёмная отсюда не отпустит. Или её воля будет выполнена, или один из них умрёт, или умрут оба.

– Тогда убей сам или отдай её мне, – кивок в сторону Вали.

Тут Иолетте был прав, нарушил. Более того, нарушил силой Тёмной богини с помощью древнего артефакта, чёрного молитвенника, не позволяющего ни одному из богов отказать в просьбе. По сути, принудил Тёмную к тому, чтобы дать ему необходимую для нарушения законов мироздания энергию. И за это покровительница была зла на него до сих пор.

– Нет.

– Эта душа не должна была воплотиться в этом теле.

– Ты не можешь знать этого наверняка. Пути богов непознаваемы и все мы лишь их орудия, – настоятель цитировал основополагающие труды.

– Да. И как орудие Тёмной я обязан вернуть эту душу в Парк мироздания. Как и ты, – Иолетте медлил. Сражаться он действительно не хотел. Не с тем, кто почти два тысячелетия бок о бок с ним работал на Благо Храма. Да, оступился, но все иногда ошибаются.

– А кроме того склонить голову перед ней и ответить за всё сотворенное?

– Было бы неплохо.

– Но всё равно требует от меня того, что я сделать не могу.

– Так дай мне это сделать за тебя, – всё ещё просьба, но на ладонях уже появляются первые язычки силы.

– Ты к ней не прикоснёшься ни пальцем, ни силой! – в руках Григория возник меч сущности.

Света

В этот раз единения не было. Что-то не позволило мне полностью слиться разумами с тем, в чьём сознании я оказалась. Я даже не могла пока понять, кто это.