Русалки. Выбор

– Кто и почему четыреста лет назад отказал русалкам в помощи? – начала с вопросов Лилия Николаевна.

Вариантов ответа вопрос не предполагал, так что мужчина пожал плечами:

– Главные настоятели.

Лилии Николаевне такого ответа было мало, его она знала и сама:

– А конкретно? Тогда эти посты занимали, если не ошибаюсь, Аргус Аритте, учитель Каспиана, Иолетте, Лиам Лайстре и… вы.

– Не я, – нахмурившись, поправил Светин дед. Использовать настоящее имя после того как в той давней истории занял место собственного погибшего ученика, он явно не хотел.

– Хорошо. Георг Тарриер, – сути это не меняло. – Так лучше?

Кивок был ей ответом.

– Насчёт состава ты права. Что же до основного твоего вопроса, отказ озвучил Аргус, но решение было общим. Если же тебя интересуют причины… – она закивала, подтверждая, что да, интересуют и ещё как. – Основной было то, что Храм не вмешивается в войны. Раньше это применяли только к Империи, поэтому сначала насчёт помощи русалкам мнение разделилось.

– Но потом вы… то есть главные настоятели, всё же пришли к единому мнению?

– Да.

Иначе в данной ситуации и быть не могло. Решения по внешнеполитическим вопросам должны быть единогласны. Если бы мы выступили на стороне русалок, при следующем столкновении Подводного ветра с Огненным Сайлей, Первый Лорд, заставил бы нас выступить на своей стороне: правило однажды нарушенное перестаёт быть правилом. Что, как ты понимаешь, разгневало бы Огненную, и породило раскол в Храме.

– И всё?

– Это достаточная причина для того, чтобы не ввязываться в чужую войну.

Комментировать это экс-завхоз не стала. И так было понятно, что, согласись русалки на присоединение, Храм мог бы посчитать эту войну своей и вмешался бы. То есть всё опять упиралось в территориальную целостность. Но сейчас было важно не это.

– Кто изначально был против вмешательства?

– Я, Иолетте – он тогда ещё всегда меня поддерживал – и Аргус, – похоже, Григорий всё же решил не играть в раздвоение личности и называть вещи своими именами.

– Лиам хотел помочь.

– С вами и Иолетте всё более менее ясно. Но почему глава Храма Подводной богини был против?

– Понятия не имею. Но у тебя, судя по всему, есть какой-то вариант?

– Да. Жертвоприношение.

– Что?

– Жертвоприношение во славу Подводной. Да, я знаю, что они тогда были уже запрещены. – Тот, благодаря кому это и произошло, кивнул. – Но то, что я узнала, указывает на то, что тогда, отказав, Аргус мысленно произнёс фразу назначения.