Агитбригада-2

Пока он не приехал, возбуждённый Фаулер начал рассказывать:

– Вы представляете, я сижу себе спокойно, читаю журнал, и тут…

– По-другому он не мог обратить ваше внимание, – перебил Фаулера я, – пришлось разбросать листики с календаря.

– В-в-вы знаете? – опешил Фаулер, но быстро взял себя в руки, – впрочем, что я за вопросы задаю. Конечно, знаете.

Он возбуждённо принялся ходить вокруг дивана, на котором лежал я.

– Дух, которого вы прислали, он молодец! – выпалил Фаулер и экспрессивно продолжил, – мало того, что он меня привел, но всё прямо чётко так донёс.

Я посмотрел на горящие счастьем глаза Фаулера и усмехнулся про себя. Я представляю, каково ему быть в этом их тайном Обществе, где всё завязано на спиритизме, и при этом не иметь даже минимальных способностей медиума. То есть быть там человеком на побегушках, человеком второго сорта, который хоть и выполняет важную работу, хоть и вроде как при руководящей верхушке, а всё равно – второй сорт. И тут внезапно оказывается, что с ним вполне могут взаимодействовать духи.

– Вот видишь, Генка! Вот видишь! – заверещал Моня, кивая на Фаулера и прерывая мои мысли.

– Вижу. – Проворчал я недовольно.

– Простите, что? – переспросил Фаулер.

– Это я не вам, – сказал я.

– Эм-м-м… я правильно понимаю, дух в этой комнате? – глаза Фаулера загорелись. – Вы же с ним разговаривали сейчас, да?

– Был, – сказал я.

– Ты врун! – возмутился Моня, и замерцал, словно неисправная лампочка на китайском приборе, – зачем говоришь неправду? Вот я сейчас опять листы раскидаю, и как ты будешь в его глазах выглядеть? Как?! Хочешь проверить?! Хочешь?!

– Это одноразовый дух, если можно так выразиться, – соврал я, не обращая внимания на возмущение одноглазого, – он выполнил свою функцию и ушел.

– Вот как? – заинтересовался Фаулер, – вы даже и так можете?

– Это же все медиумы могут… – хотел по обыкновению пожать плечами я, но забыл о побоях и зашипел от боли в потревоженном плече.

От дальнейших расспросов меня спас доктор, который, наконец, пришел, Фаулер вышел встречать его, а я прошипел Моне:

– Чтобы ни звука! Если не хочешь расстаться со мной.

– Но Генка… – начал Моня, но я оборвал его:

– Потом!

И хорошо, что вовремя – в этот момент в комнату вошел доктор – благообразный пожилой мужчина, высокий, подтянутый, с бородкой, как у Дзержинского.