Агитбригада-2

Если не нравится что-то – адью! Призраков вокруг много, замену вам я быстро найду.

– Да ты что, Генка, – заискрился нежно-зеленым Филимон Поликарпович, – это мы так шутили. Правда ж, Енох?

Енох немного помолчал, потом с важным видом кивнул, демонстративно не глядя на одноглазого.

– Мы больше не будем, – добавил скелетон, – Я, во всяком случае. Тем более я с тобой с самого начала. Мы многое уже прошли, Генка. Не то, что некоторые самозванцы.

– Самозванцы, да? – тут же вскипел одноглазый, – а я, между прочим, Генке жизнь спас! Ценой своей! Пока некоторые непонятно где прохлаждались…

– Прохлаждались?! – заверещал Енох и ссора пошла по второму кругу.

– Так! – сказал я, доставая листочек цыганки, и помахал им в воздухе, – если прочитать эти слова два раза, душа остается в этом мире. А вот мне интересно, а что, если эти слова прочитать в обратном порядке, душа развеется и уйдет с этого мира? Решайте, на ком поэкспериментируем в первую очередь?

Оба призраки испуганно застыли.

– Ты сейчас шутишь! – обличительно уставил костяшку пальца на меня Енох.

– Проверим? – мило улыбнулся я и в комнате повисло молчание.

– Нет, не надо. – торопливо сказал одноглазый. – мы больше не будем. Да, Енох?

– Вы мне это две минуты назад обещали.

– Не знаю, кто там что обещал, – скептически взглянул одним глазом Филимон Поликарпович на Еноха, – но лично я дам клятву. Которую нарушать нельзя. Так что сколько этот дистрофик не будет меня провоцировать, я буду молчать!

Енох возмущенно заискрился и замерцал, но деваться ему было некуда.

– Хорошо, – спокойно ответил я, – давай клятву и оставайся. А ты, Енох, прощай!

– Как прощай?! Почему это сразу Енох прощай?! – возмутился скелетон.

– Ну ты же не даешь клятву, – пожал плечами я.

– Я не успел просто! Не успел!

В общем, в результате переговоров, я взял с призраков клятву полного подчинения и хрупкий мир воцарился в моём флигельке, хоть и чувствую, что ненадолго.

– Так, есть ещё пару моментов, которые нужно обсудить, если все успокоились, – сказал я. – Первое.

– Согласен, – слишком уж торопливо сказал одноглазый.

– А что, если я буду называть тебя Филей? – предложил сокращённый вариант имени я.

– А других имён нету? – жалобно скривился тот.

– А как тебя называли в жизни?

– Филимоша, Моня…

– Моня? – засмеялся я, вспомнив раневское «Моня, не нервируй меня», – отлично, буду называть тебя Моня. Ты согласен?

– Ладно, называй, – вздохнул одноглазый.