Агитбригада-2

Я торопливо бежал по окруженной ольхой и осинками просёлочной дороге, которая тоже вела к Батюшкино, к тому месту, где состоялась моя эпическая битва с Лазарем, в результате которой дощечка Филимона Поликарповича прекратила своё существование, и вместе с нею, и он сам.

– Ну? Далеко там ещё? – мерцающий Енох мчался за мной и всё время ворчал.

– Всё, прибыли! – узнал я страшное место и остановился чтобы отдышаться.

– Так читай слова! – возмутился Енох.

Я вытащил бумажку и дважды громко прочитал слова, которые были явно нерусскими.

Первое время ничего не происходило, и я уже было решил, что старуха наврала мне.

Но буквально через миг, пространство передо мной замерцало и из него появился призрак одноглазого Филимона Поликарповича, который, радостно осклабившись, фальшиво запел:

– Зачем, скажите, вам чужая Аргентина?

Глава 5

По возвращению домой меня ждала очередная записка с категорическим приглашением по старому адресу. Степановна, еле-еле сдерживая праведное негодование, была до такой степени возмущена, что даже не прокомментировала в своей манере, а только зло зыркнула и ушла к себе.

Нет, надо-таки будет ей что-нибудь подарить. Иначе будет ой.

Так как чего-то подобного я, в принципе, и ожидал, то, велев призракам сидеть дома и не отсвечивать, двинулся по указанному адресу.

Встречал меня, естественно, Фаулер.

– Геннадий, – мрачно взглянул на меня он, – а ведь вы нам сказали неправду.

– Почему? – искренне удивился я. Честно говоря, ожидал всего, и что меня будут хвалить, и что меня будут агитировать что-то делать или куда-то там вступать, или критиковать, но то, что на меня будет вот такой вот наезд – этого я не ожидал никак.

– Ну, я вообще-то не совсем так сформулировал, но пусть, если вы так считаете, – криво ухмыльнулся Фаулер.

– Так всё же? – продолжил напирать я, такой вот беспардонный наезд мне не понравился.

– Вы представились как медиум, и не сказали нам, что владеете гипносом.

– Кто? Я? – показательно изумился я.

– Шершеневич вас не заметил, и тем не менее сразу после нашего разговора, вы проникли к нему в номер и порылись в саквояже. Из номера он выходил всего одни раз, да и то, всё время стоял на пороге. И тем не менее, бумаги в саквояже оказались сдвинуты, а некоторые перемешаны, словно их перебирали. А искомая квитанция оказалась сверху. Шерешевич клянется, что никого постороннего в номере он не видел.