Закон треснувшего корешка

Он наклоняется, улыбаясь, и бегло касается моих волос:

– Ну что ты, птичка? Разве это называют дружбой? – Матвей поводит подбородком и понижает голос до заговорщицкого шепота, глядя на растерянного Макара. – Вечно она стесняется называть вещи своими именами.

Теперь у меня нет ни единого шанса узнать хоть что-то важное. Какого черта? Неужели все напрасно из-за необъяснимого желания Матвея выставить меня идиоткой? Он от скуки все это устроил?

Я отшагиваю в сторону, но хватка Матвея оказывается неожиданно цепкой.

– Вы встречаетесь?

Моего ответа никто не ждет. Матвей довольно кивает и с любопытством сводит брови:

– С этим какие-то проблемы, парень?

Почему он спрашивает у него? С этим кое-какие проблемы у меня, но Матвея это, похоже, нисколько не волнует.

Вопреки моим ожиданиям, Макар никак не выказывает недовольство. Он безразлично пожимает плечами и сухо отзывается:

– Никаких. Просто Кир не говорил.

Матвей усмехается и, обняв меня двумя руками, снисходительно пожимает плечами:

– Тея взрослая девочка. Она не обязана отчитываться перед младшим братиком. А он, имей хоть немного достоинства, не стал бы распространяться о ее личной жизни.

Я замираю, перестав пытаться высвободиться. Голос Матвея пропитан насмешкой, но его взгляд на секунду оглаживает мое лицо, и веселье в нем растворяется.

Меня вообще не должно это волновать. Это моя семья, и Матвея наши отношения с братом не касаются.

Напряженная тишина не задерживается надолго – звонок оповещает о начале следующего урока, и толпа учеников спешно стекается к дверям, торопясь вернуться в школу. Макар бросает на меня хмурый взгляд и, поколебавшись с секунду, облизывает губы:

– Кир вчера ушел около восьми, – он оборачивается, услышав окрики одноклассников, и быстро добавляет. – Я напишу тебе, если он появится.

Я благодарно киваю, провожая взглядом последних учеников, скрывающихся в здании школы, и запоздало вспоминаю, что писать мне вообще-то некуда.

Во дворе становится спокойно и тихо, словно и не было здесь только что шумных компаний старшеклассников. Мы остаемся вдвоем, и я отталкиваюсь от Матвея, вскидывая голову, а он снисходительно усмехается, не дожидаясь моих возмущений:

– Да ладно тебе. Нечего так толкаться.