Закон треснувшего корешка

Последнее прикосновение к щеке, и рука Матвея отдаляется от моего лица. Он распрямляется и делает шаг вбок, упираясь ладонями в перила. Даже не смотрит в мою сторону.

Тело каменеет, но я заставляю себя развернуться и смотреть на ночной город. Пальцы подрагивают, и я впиваюсь в бокал, осушая его. Медленно выдыхаю и пытаюсь понять, почему так безумно колотится сердце.

***

– Вы как хотите, а я подумаю обо всем этом завтра, – заявила Агата, откладывая на стол ножку бокала.

Окинув всех внимательным взглядом, она закатила глаза и растворилась в толпе учеников.

Слишком легко. Агата могла уступить в серьезности и нудности разве что Эрику, но сейчас просто отмахнулась.

Берт проводил ее сощуренным взглядом и откусил тарталетку. К чему им все эти загадки? Можно сделать вид, что ничего странного не произошло. В самом деле, ну и что, что обычно при первом использовании магии ученики едва способны приподнять перышко? Всем давно ясно, что Тея – особый случай. Как бы мерзко от этого ни было, но Матвей прав.

Внушение не помогало.

Берт твердил про себя одно и то же, успокаивая, но тревога все равно клубилась в груди. Он может знать причину, и эта мысль не давала покоя. Обычно после посвящения книгоходцы впервые надевают компас, но у Теодоры ведь все иначе. Проблема в том, что чужой компас не дает тебе ничего.

И все снова сводилось к ее секрету. Берт жаждал найти разгадку, но не понимал, что еще он может сделать. Втягивать кого-то еще не хотелось – он обещал Теодоре сохранить ее тайну, но сам не мог найти ответы.

Мысли отвлеченно скользили в голове, но зацепиться ни за одну не выходило. Берт бросил все попытки.

Причина была очевидна. Эрик куда-то исчез, и они с Радой остались вдвоем. Берт смотрел на нее исподтишка и ни о чем больше не мог думать. Рада заплела волосы, добавив в белую косу ленту, и пара локонов обрамляла лицо. Пухлые лиловые губы приковывали взгляд, перешитое платье открывало острые колени и выдающиеся ключицы.

Берт любовался, загнав угрызения совести на задворки сознания, и думать мог только о том, как сильно хочет пригласить ее на танец.

Он не трус. Он бы обязательно нашел в себе силы и хотя бы попытался, но Рада только что отказала уже третьему парню. Какие у него шансы?

– Музы милостивые, – Рада раздраженно одернула рукава и повернулась к Берту, недовольно поджимая губки. – Ну когда они перестанут? Не потанцуешь со мной? – у нее порозовели щеки, и Рада спешно добавила. – Ничего такого. Просто чтобы они от меня отвязались.

Ничего такого.