Закон треснувшего корешка

Чинный ряд учеников мгновенно рассыпается, превращаясь в толпу. Я теряюсь в толкотне, поздравительных выкриках и хаосе учеников и непонимающе топчусь на месте, пока меня не стискивают крепкие объятия и уверенный рывок не вытаскивает из толпы.

– Поздравляю, Тея! – восторженный голос Рады перекрикивает музыку. Она тянет меня к фуршетным столам, продолжая обнимать. – Я так рада за тебя! Это чудесный день для всей Академии. Нам очень повезло, что ты с нами.

Я осекаюсь, бросив на Раду растерянный взгляд, но она сияет так искренне и счастливо, что я отмахиваюсь от поиска подводных камней в ее словах.

За столиком уже стоит весь Младший Совет. Берт хлопает меня по плечу, широко улыбаясь. Агата поправляет на переносице очки и беззвучно хлопает, завидев меня. Матвей приподнимает бокал, отсалютовав им, и тут же протягивает мне второй, а Эрик сухо кивает.

Его отрешенное лицо сбивает всеобщую радость. Я отворачиваюсь, уставившись на Раду, и только сейчас обращаю внимание на ее наряд. Короткое платье мастерски перешито из тех лохмотьев, которые я притащила из книги.

– Красивое платье, – улыбнувшись, принюхиваюсь к бокалу, распознавая в пузырящейся жидкости шампанское.

Рада расплывается в довольной улыбке и наклоняется, выдыхая:

– Спасибо, Тея. Ты бы видела, как на меня смотрели, когда я сказала, откуда оно.

Она рассыпается в счастливом смехе и, отшагнув назад, кружится, красуясь, но быстро останавливается. Торопливо облизнув губы, Рада сжимает подол платья и, скосив взгляд на компас, скомкано уточняет:

– Как тебе?

Она еще спрашивает!

– Он чудесный, Рада.

У Рады вздрагивает нижняя губа, и она, помедлив секунду, снова обнимает меня. Наши бокалы соприкасаются, и я опустошаю свой, радостно рассматривая счастливое личико Рады.

Даже если мне здесь не место, я благодарна Академии за этих людей. Никто никогда так искренне не хотел мне помочь и не радовался моим успехам.

– Что ты чувствуешь? – Агата с интересом склоняет голову к открытому плечу и всматривается в мое лицо.

Что за странный вопрос? Кого вообще волнует, что я чувствую?

Замявшись, я неопределенно повожу плечами и выдавливаю из себя скомканное:

– Ну, я очень рада.

Эрик фыркает, безмолвно приложившись к бокалу, и я раздраженно поджимаю губы. Агата вежливо улыбается и, поправив ярко-красное платье, наклоняет подбородок:

– Я о том, что ты почувствовала, когда получила компас.

Ну конечно.