Закон треснувшего корешка

– Ну? И кто виновник? – она сдергивает лямку сумки с моего плеча и кидает ее на подоконник, избавляя меня от ноши.

Не могу удержаться. Наклоняюсь навстречу и в тон ей выдыхаю:

– Не поверишь. Мой брат.

Ее выражение лица стоит всех тех гадостей, о которых она успела подумать. Ева брезгливо морщится и, стукнув меня по плечу, отшатывается:

– Фу, Тея! С ума сошла? Сколько ему? Пятнадцать? Зачем возиться с малышами? Да и вообще, вы же друг друга не переносите.

Это все, что ее смущает? Хотя с Евы станется. Я предпочитаю не уточнять.

Взболтнув кофе, залпом допиваю его и устало прислоняюсь спиной к углу оконного проема:

– Ему шестнадцать. Самый подходящий возраст, чтобы шантажировать старшую сестру и заставлять ее писать за тебя сочинения.

Ева тяжело вздыхает и сочувственно улыбается, покачивая головой:

– Скопируй какую-нибудь ерунду из интернета. Один раз опозорится и начнет делать все сам.

Идея заманчивая, но сразу видно, что у Евы нет злобного брата-тирана. Если бы все было так просто, я бы давно поставила Кира на место.

– Или он просто расскажет матери очередную выдуманную историю. По сравнению с ее нотациями и упреками одна бессонная ночь – ничто.

Подавив зевок, я потираю глаза. Дверь в лекционный зал открывается, запуская поток галдящих студентов. Точно ли мне так необходимо идти на философию? Мысль о прогуле манит, утягивая в мечты о заслуженном отдыхе.

– Давай я с ним поговорю. Нам давно пора познакомиться, – Ева пожимает плечами и склоняет голову набок, напоминая сову.

Этого еще не хватало. Кир не упустит такой чудесный повод для издевок и при любом удобном случае будет напоминать, что мне понадобилась защита однокурсницы. Моя репутация в его глазах и так ниже некуда. Это совсем ее уничтожит.

Хмыкнув, покачиваю подбородком и выдавливаю благодарную улыбку:

– Собираешься флиртовать с моим шестнадцатилетним братом, чтобы он оставил меня в покое? Не думаю, что он стоит таких жертв.

– Нет. Просто скажу, что застрелю его во сне, если не отстанет, – спокойно заявляет Ева, даже не моргнув.

Я вскидываю голову, надеясь отыскать на ее лице улыбку, хитрый прищур или игривые искорки в глазах, но не нахожу никаких признаков шутливого настроения. Она смотрит на меня, заботливо сведя брови, и молчит.

Повисшая тишина застывает в воздухе. Ева вопросительно наклоняет подбородок, словно всерьез предлагает пристрелить брата.

Она хорошо вжилась в роль. Нужно было идти в театральное.