Закон треснувшего корешка

Ловко лавируя между столами, она легко протискивается к нам и, подхватив с вешалки халат, бросает мне:

– Тея, наконец-то! Спасибо, что проводил ее, Берт.

Ласковая улыбка озаряет лицо Рады. Берт вздергивает уголки губ и неуклюже заводит руку за голову. Я чувствую себя лишней сильнее, чем обычно.

Неловкая пауза затягивается, и Берт решает сбежать. Он хлопает меня по плечу, бросив невнятные ободрения, и мне остается провожать его растерянным взглядом. Когда дверь за ним захлопывается, я оборачиваюсь к Раде, натягивая халат, но она только отмахивается, продолжая улыбаться:

– Он забавный, правда? Берт всегда такой.

Забавный, значит.

Поспорить с таким определением сложно, и я медленно киваю, а Рада уже теряет интерес к сбежавшему другу. Она берет меня под руку и утягивает к одному из столов, щебеча о строении часов и работе, которая ей предстоит. Из-за шума я могу разобрать далеко не все, но стараюсь вникнуть в ее рассказ:

– Самое главное – выбрать камни, – шум прерывает Раду, но она словно его не замечает.

Не сработает? Почему тогда компас тетки продолжает показывать время в книгах? Наверное, я что-то неправильно понимаю, но задавать вопросы при таком грохоте бесполезно, и я просто согласно киваю.

Рада подводит меня к одному из столов, совершенно не замечая направленные на нас взгляды. Ее словно вообще не волнует повышенное внимание, а вот я сжимаюсь, смотря строго перед собой.

Не помогает. Стоящий рядом парень в защитных очках сверлит нас пристальным взглядом. Мне становится душно. Я стараюсь его игнорировать и внимательно рассматриваю столешницу.

Несколько предметных стеклышек аккуратно разложены в ряд. В чашечках рассортированы мелкие цветные камни разных форм и размеров – от бесцветных до темно-красных, от круглых и совсем крошечных до вытянутых и увесистых.

– В первую очередь мне нужно немного твоей крови, – заявляет Рада, натягивая новые перчатки.

Она вытягивает руку, сжимая и разжимая пальцы, и достает из запечатанного пакета тоненькую иглу. Я повинуюсь требовательному жесту, но взгляд, сверлящий между лопаток, игнорировать уже невозможно. От него не скрыться.