Магическая Москва 2

Он ведь солгал, написав в отчетах, что п-провел все ритуалы и никого кровного не нашел. И в момент П-представления он, п-по всем расчетам, б-был в Москве.

– Как и еще куча магов.

Павел фыркнул.

– П-прямо-таки куча. Нас всего сколько там, п-по мнению статистов, – тысяч п-пять на всю Империю? Д-да если и немного б-больше… П-Представлял кто-то, на кого щиты не сработали – иначе б-бы отец в курсе б-был.

– Так может и был, – пожал плечами Андрей, – его ведь не допрашивали. И – да, я понимаю, что тема болезненная. Но… может быть твой отец покончил с собой не только из-за того, что сделал Виталий?

Павел хотел было возразить – но осекся.

Был ли Вит в курсе существования Инги? Павел был честен с девушкой в этом вопросе. Маг понятия не имел, что брат знал, а что нет. О многом не имел понятия… Но все же он не верил, что Виталик, зная, что у него есть дочь, которой сколько на момент устроенных им беспорядков в Рязани было – два с половиной, и три – у Москвы? – решил бы вот так удариться в эту глупую и бессмысленную «революцию».

А вот отец… Представление сложно было бы совершить без его ведома. Без ведома Павла – да, их Исток не был Дробленым, сил у тех, кто бы с ним связан, не отбирал для передачи новому члену рода. Мать тогда уже была мертва, бабушка с дедушкой – тоже, брат деда находился за пределами Империи – как и последние лет сорок, кажется.

Возможно ли, что отец что-то знал – и попытался все скрыть?

Но зачем тогда вообще было проводить Представление? Ради чего? Второй Исток почти сразу заблокировали. Можно же было не Представлять – и все.

Павел провел рукой по лицу. Что-то не сходилось... У Инги редчайшая мутация, два ядра. С одним из них связан Малый Исток, скорее всего передавшийся от рода матери, и он активен сразу. Со вторым связан второй Исток, от Виталика, и появляется он после Представления.

А потом кто-то накладывает искуснейший блок именно на то, второе ядро… Не отец. Нет, он бы не смог. Алексей Тавров был торговцем, чуть-чуть политиком, но не самым лучшим магом. Не настолько хорошим, чтобы Павел при первой встрече, при диагностике не почувствовал второго ядра и второго Истока.

И – отец был уже мертв, когда исчезли образцы Вита.

– Кантемиров еще жив вообще? – вслух спросил Павел.

Лопухов неуверенно пожал плечами.