Магическая Москва 2

Кюн, взяв Ингу под руку, потащила к их привычному захламленному залу совещаний, громко шепча на ухо:

– Какой важный гость! Ну и пусть секретничают, у меня тоже есть что рассказать! В общем, ты же слышала истории про то, что стоит призвать баечника, и он покажет во снах то, чего ты боишься? А если разозлить его – то и не только покажет, но и реальным сделает, настолько реальным, что ты от страха умрешь? Баечников не существует конечно, но, кажется, кто-то под такое существо маскируется, а мы его вынюхивать будем, прямо как в последнем «Охотнике на духов»! Никаких опросов по поводу дурацких жалоб на дурнопахнущие алхимические опыты, никакого воровства молока, никаких голосов, предсказывающих неправильные выигрыши в лотерею.

Наконец-то настоящая, интересная работа! Еще и в Подольске, там, говорят, красиво. Ну так ты как – едешь с нами? Тебя отпустят?

– Вроде бы, – полной уверенности у Инги пока не было.

– Прикинь – мы, как в последней серии «Сверхприродного», будем искать того, кто использует страх! Я за все время здесь ни разу ничего такого не расследовала, одни только скучные кражи да убийства.

Интересно же!

Инга не могла согласиться с Кюн. Никак не могла.

Глава 3. Тайное и явное

Павел постарался скрыть удивление и тревогу. Он совершенно не ожидал увидеть своего старого учителя, о котором только утром рассказывал Инге. Хотя, возможно, почувствовал, что Коваль рядом, и потому и вспомнил?

Сколько лет назад они в последний раз виделись? Пятнадцать, кажется. Если брать то расследование после эскапады Виталика, когда Ковалев был в комиссии, которая решала судьбу Павла.

Виновен или нет в поступке брата, подлежит ли уничтожению или останется жить? Он тогда и не знал, что Александр Матвеевич, оказывается, имел и связи, и родство, и положение в Петербурге, куда и уехал почти сразу, как закончил частную практику в Москве. Павел вообще в детстве не интересовался сильно тем, чем еще занимается приходящий учитель.

Став куда старше и попав в Особый, Павел понял, что его довольно молодой, но уже тогда мудрый наставник, пусть и виделся с ним всего по часу четыре дня в неделю, но все же успел передать куда больше, чем знания о магии.

Намного больше, хотя и объяснить это «больше» было сложно.

И, когда руки сковали наручники, меньше всего Павел рассчитывал увидеть следи допрашивающих не только особистов из Петербурга, но и Коваля, бывшего тогда кем-то вроде наблюдателя из «Комитета исполнения решений Малой Думы».