Призраки безумия Мэрилин

Всё началось…

– …Сразу после пожара в доме, – подхватила я, – И там я уронила куклу в лисьей маске. Она там и сгорела. Я могла спасти её, она была у меня в руках! Но я так и не спасла её!..

– И именно с этого момента твоя жизнь превратилась в чёрную полосу. Именно так ты мне всегда и рассказываешь, верно?

Я кивнула.

– Эта кукла – последнее, что связывает тебя с твоим детством. С твоей счастливой жизнью. Именно поэтому твоё сознание приходит к тебе в таком образе.

Я до конца поверила ему. Такое чувство, что это всё я уже пыталась доказать самой себе, но только сейчас эта горькая правда наконец смогла пробиться в мой больной разум.

Я поняла, о чём он.

– То есть вы хотите сказать, что девушка из тьмы – (моё настоящее имя)? Не Мэрилин, а я?

– Да. Но тогда остаётся вопрос: кто такая Мэрилин? Ты помнишь?

Я сразу же вспомнила, как в седьмом классе придумала себе персонажа по имени Мэрилин. Она была волшебницей, в жизни которой было множество приключений. Она всегда была храброй, смелой, отважной. Мне всегда хотелось быть ей.

Я рисовала её везде, я сочиняла про неё различные истории. Это было моим единственным спасением от сумрачного мира. Но потом я поняла, что с помощью одних историй из дыры под названием «жизнь» я не выберусь никогда, и погрузилась в ту же серость, из которой долгое время пыталась выбраться.

– Всю эту историю писала я, верно? И практически всё, что происходило со мной в Бирюзовом лесу – моя же собственная выдумка? Что, на самом деле нет никакого Лесного ырки, нет никакой Райвы? И всё это время… Я это знала? И пыталась объяснить самой себе, приходя к себе в образе девушки в маске?

Доктор Малис похлопал в ладоши.

– Ты наконец дошла до этого сама!

– И всё это время вы пытались донести до меня то же самое, верно?

– Именно.

– Но… тогда у меня остаётся ещё несколько вопросов. И их довольно много. Куда тогда делся мой рак?

– А ты им вообще болела? – спросил доктор Малис.

– Но… Вы же сами мне тогда признались, что у меня рак! Я помню тот день! Вы же сами…

– Я в очередной раз подтвердил, что у тебя просто невроз.

Но ты вбила себе в голову, что это рак, потому что иначе твоя мама не стала бы, как тебе казалось, тебя лечить.

– Но я помню… Тогда, в больнице. Я тогда якобы спала, а пришли вы вместе с мамой. И вы говорили ей, что моего рака больше нет! Я помню это!

– Да, и мы с ней подстроили эту сцену. Если бы мы сказали прямо – ты бы не поверила, но так как ты подслушала наш разговор, он для тебя стал более истинным.