Стихия Смерти: Голос Времени

Все, что Матвей представлял раньше, что не позволял себе раньше – теперь уже делал без зазрения совести, и вовремя сообразил, что стоит все-таки изолировать эту комнату магией, чтобы никто ничего не слышал. Потому что тихо здесь уже не было, а Роза задыхалась от тихих стонов, постоянно откидывая голову назад, пока Матвей мягко придерживал ее за затылок.

Он остановился, будто сам боялся чего-то – он знал, что они вот-вот переступят грань, после которой обратного пути уже не будет. Матвей притянул голову Розы к себе, почти коснувшись ее лица своим, и они какое-то время тяжело дышали друг другу в губы, как уже было не один раз, пока он не прошептал:

– Пожалуйста, останови меня, если я сделаю тебе больно.

– И не надо, – Роза потянулась к нему, порывисто целуя его со всей страстью, и притянула его к себе ещё ближе, крепко вцепившись руками в его спину. – Я знаю, что ты мне не навредишь. А от боли не спрячешься.

Матвей обжег ее губы еле уловимым движением языка:

– И от меня тоже.

***

Лорен и Велимонту не удалось далеко убежать. И, хоть они и ждали идеального момента для побега, теперь оба поняли, что поторопились. Велимонт действовал так быстро лишь потому, что теперь хотел уберечь любимую, и не придумал ничего лучше, как только схватить ее и бежать, даже не подумав о последствиях.

И это даже было правильно: он уже понял, что Розу можно доверить Матвею, и с ней точно ничего не случится.

От этих мыслей их избавили Лукас, Лиза, Раймон, и еще куча участников Ордена, которые окружили их вне стен замка так внезапно и бесповоротно, что теперь уже точно бежать было некуда. Ловко взяв их всех под ручки, Лукас и Раймон вернули сбежавших обратно в залу. А Лиза, воспользовавшись моментом, ловко выхватила у Лукаса плеер, и поспешила сделать невозмутимое лицо.

Когда они вернулись, Матвей и Роза уже снова были на своих местах. Лицо у Розы было такое равнодушное, как будто из нее высосали жизнь, хотя, забравшись к ней в голову, Лорен тут же успокоилась: Роза тоже умела неплохо притворяться, даже не хуже Матвея. Ее платье, будто специально, было забрызгано кровью, а на шее красовались яркие жуткие пятна.

На лице Матвея вообще не было никаких эмоций, но и с ним все было в порядке.