Стихия Смерти: Голос Времени

Иногда они смеялись, и их тихий смех разносился шуршащим эхом по всему подземелью. Они здесь были одни, среди множества клеток.

Лорен удивленно присматривалась к Велимонту и все поражалась тому, насколько легко с ним общаться в этом времени, хоть он и не понимал, о чем она говорит. Он заразительно смеялся, корчил смешные рожицы, иногда подкалывал ее или щекотал.

В настоящем времени Велимонт редко был таким – разве что теперь, когда уже все закончилось. И то – те яркие невинные юношеские искры в его глазах, которые Лорен видела сейчас, она видела впервые.

В конце концов, устав объяснять Велимонту, как выглядят гаджеты, она вспомнила, что, отправившись в прошлое, захватила с собой плеер. Даже каким-то образом нашла, куда его впихнуть среди вывертов старинного платья...

Она вынула плеер из-под складок платья и, пока Велимонт не сообразил, что она делает, быстро распутала провода наушников, правый засунула в свое ухо, а левый – протянула Велимонту.

Велимонт недоверчиво покосился на тонкий черный провод, присматриваясь к нему и прислушиваясь.

В наушнике что-то шумело, но сложно было точно различить. Маг смерти хмыкнул, осторожно взял двумя пальцами наушник и, повторяя за Лорен, поместил его в ухо.

Как вдруг через пару секунд дернулся, резко выдернул наушник из уха и дико уставился на девушку. От его подпрыгиваний даже Роза зачмокала во сне губами и завертелась, подложив себе руки под щеку.

Лорен не удержалась и расхохоталась, хоть и прикрыла себе вовремя рот ладонью, чтобы не разбудить подругу.

Но тихие истеричные смешки все равно вырывались из ее рта, а Велимонт все так же непонимающе глядел на нее. Ее наушник все еще был в ее ухе, и она снова протягивала ему его левый.

– Это твои! – пробубнила она сквозь смех и ладонь у рта, – Я не люблю все эти провода, и всегда ношу большие наушники. И плеер тоже твой. Хотя, я сюда накидала много своей музыки.

– Это что такое?! – Велимонт, как ошпаренный, снова подскочил, уставившись на свою девушку.

Роза недовольно заерзала во сне, будто намекая, чтобы он прекращал дергаться, и Велимонт, выдохнув, прижался спиной к стене.

Лорен лишь умиленно улыбалась:

– Это музыка, дурачок. Та самая музыка, с которой в душ, может, и не сходишь, зато под нее можно горячо танцевать.

– Дай сюда! – хохотнул Велимонт, зацокав языком, и выхватил у нее левый наушник, снова надевая его.

На несколько мгновений ему вдруг показалось, что он переместился в другую вселенную.