Стихия Смерти: Голос Времени

Она и Мара вообще привносили в атмосферу этого замка особый привкус кошмара – темноволосые, мрачные и беспощадные.

Мара обратила на себя почти все внимание в зале, что Амелии в этот момент как раз было очень на руку.

Только войдя в залу, она заметила в углу за дверью знакомое лицо и занервничала. Ее тайный возлюбленный каким-то чудом пробрался сюда в замок, к ней. Амелия быстро осмотрелась по сторонам, надеясь, что его никто не заметил.

Воспользовавшись тем, что никто не обращает на нее внимания, Амелия мгновенно испарилась и оказалась уже за спиной у Ани́да.

Анид всегда был безумцем. Судьба свела их совершенно случайно – но с тех пор они уже не могли представить жизнь друг без друга. Темноволосый, высокий и немного мускулистый, он среди элиты в этом замке выглядел обычным мальчишкой. Анид был местным магом, из поселения рядом. Они познакомились в Гейнсборо, до ее обращения, но с тех пор встречались тайно и поклялись никому не рассказывать об этих встречах ради безопасности друг друга.

Анид почувствовал ее сразу же, только ощутив холодок, мягко коснувшийся его затылка, как перышком.

Он резко обернулся, схватил ее и телепортировал их обоих прочь – куда-нибудь в дальний уголок замка. Амелия всполошилась, боясь, что он может промазать и все испортить, но она зря сомневалась в нем. Как раз таки он прекрасно знал, что делает.

– Ты с ума сошел! – громко шепнула Амелия, еле сдерживая радостную улыбку, – Появляться здесь в такой момент, да тебя поймают! Нас обоих!

Анид мягко коснулся ладонью ее щеки и прижался носом к ее носу.

Они оба закрыли глаза и рассмеялись, как два нашкодивших ребенка.

Пожалуй, в этот момент Анид был единственным в этом замке, кого бы Амелия не убила. Настолько все ее достали здесь и запугали. А больше всего Лукас – от него-то она в основном и скрывала Анида.

– Я не мог дождаться, когда увижу тебя снова... – прошептал он, – Моя кудрявая принцесса вампиров.

Амелия по-детски хихикнула:

– Я вовсе не принцесса. Ты же знаешь, что я здесь взаперти. Против своей воли.

Может, даже навечно. Вот так когда-нибудь нас с тобой поймают – и все, тогда мой создатель...

– Мне все равно, Амелия... – Анид открыто и задиристо улыбался, и уверенно смотрел ей в глаза, – Лукас не пугает меня. Честно говоря, и король тоже. Пусть мне хоть сейчас отрубят голову за эти слова!

– Тихо, не говори так! – шикнула на него Амелия, но глаза у нее заблестели от гордости. – Я не хочу, чтобы ты пострадал, ты – самый близкий человек, который у меня остался.