Стихия Смерти: Голос Времени

Надеюсь…

Дана обречено выдохнула и схватилась руками за голову:

– Ох, Антэйн, мы об этом точно пожалеем… Идём! – она шагнула в сторону, но опять остановилась: – Стой! Где Ария???

– Она уже ждёт нас на побережье. Оттуда пешком недалеко. Не волнуйся. Мы договорились мысленно связаться, на случай если кто-то из нас найдёт тебя, и сразу телепортировать туда.

Дана коротко кивнула и бросилась вперёд: сначала телепортировал Антэйн, а потом и она. Но что-то задержало ее, буквально на несколько секунд. Она вдруг ощутила настолько пронизывающий ужас, что даже обернулась к академии.

Он нашёл ее.

Девушка не успела даже скрыться, как из-за угла академии шагнул Лукас – будто он знал, что она здесь. След от телепортации Антэйна уже ослабевал, лишь искрил, напоминая о том, что он только что исчез, и куда именно исчез.

Лукас понял, что она сейчас тоже исчезнет, но почему-то остановился, глядя прямо на девушку.

Дана попятилась к телепортационному следу, боясь, что, ещё немного – и просто не успеет, но на мгновение застыла.

Многие вокруг знали, что Лукас помешан на Дане, хоть и не все знали, кто она. Но его одержимость ею часто доходила до безумия, а ей пришлось скрываться от него, чтобы спасти остатки своей психики.

Они стояли и смотрели друг на друга, не двигаясь, как статуи.

Это было бессмысленно, и Дана знала, кто он и на что способен, и что надо бежать прочь, сломя ноги, но Лукас почему-то не спешил подходить или схватить ее.

Все чувства Даны к нему играли с ней злую шутку каждый раз, и каждый раз она убеждалась в этом все больше. Все воспоминания и самые искренние моменты были проявлением его больной фантазии, в которой она принадлежала ему целиком и полностью.

И, если сначала это казалось ей романтичным, и она оправдывала его из-за своей эмпатии, то потом потихоньку поняла, что это переходит все границы, загоняя ее в ловушку, как охотник жертву.

И сейчас она остановилась скорее из страха, сковавшего все ее тело, чем от чувств к нему. Они всегда сбивали ее с толку, их связь и близость – физическая или душевная, – сбивали ее с толку и лишали трезвого рассудка.

Дана теряла себя. Больше нельзя было позволить ему иметь над ней настолько сильную власть.