Стихия Смерти: Голос Времени

Вампир-маг смерти, ненадолго остановившись, обернулся к ним, и улыбнулся, когда девушки вдвоем с разбега побежали вниз.

Тропинка из леса вывела их к реке – настолько мелкой, что ее можно было принять за ручей. Она менялась в разных местах: то становилась шире, то умиротворенно сбегала по небольшим камням.

Лорен и Роза, забыв обо всем, побежали к реке, на которой уже плясали сотни солнечных зайчиков, и принялись плескаться друг в друга кристально чистой водой, хохотать как дети, и Матвей даже на секунду напрягся, прислушиваясь и осматриваясь.

Да и, какая разница? Пока они не выделяются из толпы – разве что только ведут себя немного инфантильно и легкомысленно. Но, в конце-то концов, не всем всегда быть серьезными? Да и, мало кто вообще об этом задумывается…

Дав себе мысленно по лбу, Матвей перестал волноваться и снова взглянул на девушек – губы его расплылись в умиленной улыбке. Те уже, вымокшие, танцевали, взявшись за руки, и что-то напевали, не обращая даже внимание на то, что обувь у них порядком отсырела.

Матвей, подумав об этом, пустил пару согревающих искр им под ноги – мало ли, заболеют еще. Да и не это волновало его сейчас – возможно, именно таких впечатлений как раз им и не хватало. Хотя бы немного солнца, немного новой и красивой местности – оторваться от реальности и немного пожить другой жизнью. Да и, все-таки, они почти не виделись целый месяц.

Оставив речку позади, трое снова двинулись вперед, уже идя бок о бок и понимая, что вот-вот выйдут из леса, а дальше кое-что интереснее.

Но первое, что заметили девушки – Матвея это, конечно, мало удивило, – дальше лес все больше уходил в мрачные и серые тона. Деревья здесь уже совсем были голые, без листьев, земля черная, будто ее кто-то проклял. Ветер становился холоднее и леденил кости, будто пытаясь пробраться в самую душу.

Именно здесь, когда в лесу уже становилось немного не по себе, деревья наконец-то расступились, впуская их в новый, неизведанный мир.

В общем-то, он был довольно скудным. Самое странное, что поселение начиналось с рынка – огромного рынка, наполненного всяким отребьем.

Как заметили девушки, тут все выглядели совсем не так, как они – в основном грязные, в тряпье. На них троих все смотрели как на элиту: кто с презрением, а кто с уважением. Вокруг стало слишком людно и шумно, а их язык был совсем незнакомым.