Стихия Смерти: Голос Времени

Матвей, не сильно расспрашивая их, зачем они ее ищут и заметив страх в их глазах, мельком подслушал их мысли и теперь уже тоже перенял их беспокойство, хоть и не показал этого.

Розе, улизнувшей под шумок из штаба, все было уже до лампочки. Ее не волновали новые возможные проблемы или воспоминания из прошлого, а в голове ее было чисто и ясно как никогда.

Все спрашивали ее, каково ей быть вампиром – а она не знала, что им ответить. Не знала, как описать то, насколько ее распирало от эмоций – радости или печали сразу, насколько в ней бурлила кровь и жажда приключений, и насколько все внутри нее было заполнено новыми жизненными силами.

Ей казалось, будто теперь она родилась заново – хотя, если подумать, примерно так все и было.

Она увидела в зеркальном лабиринте слишком много, но не знала, как разложить эту информацию по полочкам, потому что все ее мысли заглушала невероятная мощь ее новой вампирской сущности.

Она чувствовала все иначе и намного сильнее. И, удивительно, не чувствовала никакого дикого голода, про который ей все столько говорили.

Это даже забавно. Ей всегда было любопытно, каково это, но теперь она испытала только разочарование. Она чувствовала повсюду столько «ходячей крови», но у нее не было никакого желания бежать и наброситься.

Она словно стала свободной, как ветер, и легкой, как перышко, а все вокруг жило своей собственной волшебной жизнью. Именно этого ей не хватало всю жизнь – полноты ощущений. Возможно, она и поторопилась с выводами, и все худшее еще впереди, но какая ей разница?

Роза всю жизнь была заботливой и беспокоилась обо всех, а за собой бегать не позволяла никому.

Но Роза прекрасно понимала, как Матвей беспокоился о ней – и уважала это. Еще там, в далеком прошлом, она показала всем, насколько она сильна, и, возможно, даже не подозревала, что именно это и пугало их. Теперь, когда Лорен лишилась своей магии банши, Роза с Матвеем были в Ордене самыми могущественными гибридами, и теперь ее очередь была пугать всех своей силой.

Хотя, с таким чутким и любящим учителем она точно знала, что не пропадет. Если у нее и будут проблемы – он в любом случае поможет ей, и ни за что не отвернется. Даже после кучи всякой дряни, которую она уже успела натворить...

Сейчас, когда она вдыхала свежий утренний воздух осеннего Питера, когда голова ее еще больше прояснилась, ей хотелось только бежать к нему в объятия и отдаться Матвею без остатка.