Стихия Смерти: Голос Времени

Зима добралась и сюда – с неба маленькими, еле ощутимыми хлопьями, падал снег.

И, если в Донеголе буря только начиналась – в Финляндии все уже было занесено снегом. Велимонт и Лорен появились там как раз тогда, когда уже бушевала метель. Разговорившись о доме, Велимонт решил показать Лорен свой дом, где он рос, но она уже знала, куда они отправятся. Однажды он во сне уже приводил ее туда, но это было всего лишь во сне.

Теперь уже она увидела это место живьем, и как раз в те времена, и поняла, почему он так скучал по дому и приемным родителям.

Несмотря на метель и снег, здесь было спокойно и уютно. В будущем этот городок был больше и живее, но сейчас он будто спал, прикрывшись одним огромным белым одеялом. Велимонт и не помнил почти, чтобы здесь было когда-нибудь тепло – поэтому и сердце его будто всегда было заковано в непробиваемую ледяную глыбу... Пока он не встретил ее, Лорен. И не встретил своих настоящих родителей.

– Вот... Здесь я и вырос, – сказал он, глядя вперед в низину с хлипкого мостика, который уже тогда был там.

– Я помню это место... – Лорен улыбнулась и сжала ладонь Велимонта крепче. – Ты уже водил меня сюда во сне, хоть и не помнишь этого. И было так же тихо, и все было занесено снегом...

Велимонт обернулся к Лорен, округлив глаза, и в какой раз уже удивляясь, как много она знает о нем. Будто и правда, она знала его уже целую тысячу лет, и много жизней – столько они успели пережить вместе.

И, несмотря на то, сколько горя они встретили вместе, они не расставались и не опускали руки. Они боролись друг за друга.

– Я могу поцеловать тебя снова? – вдруг спросил Велимонт, снова глядя вдаль и будто выжидая.

– Ты можешь даже не спрашивать, – прошептала Лорен и растроганно улыбнулась. – Хоть в этой жизни, хоть в следующей жизни.

– Я боюсь не этого, – тот поднес ее руку к своим губам и поцеловал тыльную сторону ее ладони, из-за чего Лорен улыбнулась еще шире. Он прошептал, коснувшись пальцами ее щеки: – Я боюсь лишь, что ты исчезнешь.

Лорен взглянула ему в глаза, узнавая уже Велимонта из будущего. Он не сильно изменился за тысячу лет – только, возможно, успел потерять слишком много и слишком много осознать.