Дизентерия в Грачеве

Вначале мужчина надувается и багровеет, становится больше и массивнее в размерах. Потом пухнет и багровеет женщина. Но этот процесс быстро останавливается. Женщина тут же начинает сдуваться, сереет и превращается в мумию, как это было раньше на главной площади. Выглядит это все замечательно уродливо.

Я дернулся от омерзения, так что чуть не свалился из своего укрытия под потолком. В последний момент очнулся, едва успел ухватиться за край карниза, и бац, оказался в кабинете Чернова. Голова опрокинута на грудь, глаза вытаращены.

Черт знает что! Но картина перед глазами стоит как живая. И дыхание сбито, пульс частит. Смотрю на руки — ссадины. Да и одежда вся спереди в побелке, явно шаркал рубашкой по кирпичной стене.

— Зачем вы меня ловите? — смотрю на собеседника настороженно исподлобья, тяжело дышу.

— Да кто вас ловит? — Чернов удивленно покосился на меня. Кажется, мой вид не внушал ему доверия.

— Вы же, наверное, на меня свою гвардию натравили. По всему городу ваши люди: в камуфляже, в защитных комбинезонах.

Вы же сами говорили, они от вторжения соседей Грачев охраняют…

— Говорил, но какое отношение вы имеете к жителям окрестных поселков? Да и вы уже в городе, какой мне смысл вас ловить?

— А вампира внизу видели? Того, что женщину пожирал только что у нас на глазах? Он ее пьет, а она в мумию превращается. Серая совсем стала. У вас же повсеместно такое происходит! Даже военные этих мутантов не останавливают, раз они не стесняются жертв атаковать прямо под окнами заводоуправления.

– О чем вы, Максим? На окне жалюзи, вы не могли там ничего видеть.

Нервы шалят? — понимающе хохотнул Чернов. — А давайте я вам коньяка плесну? Тут моя жена, Марь Иванна, главным бухгалтером служит, знаю, у нее в сейфе всегда хоть одна бутылка да припасена.

Владимир Викторович встал, подошел к сейфу, покрутил кодовый замок и действительно извлек на свет пол-литра армянского пятизвездочного. Коньяк качества отвратительного, эту марку я хорошо знаю, но отказываться не стал. Взял в руки мутноватую рюмку с плещущейся внутри янтарной жидкостью, закинул голову, ливанул прямо в глотку, чтобы вкуса и запаха не чувствовать.

Выдохнул. Тепло и горечь протекли по горлу прямо в желудок. Кажется, хорошо было бы что-нибудь перекусить.

— А вы показались бы врачу. А то вампиры мерещатся — это, знаете ли, опасный симптом. Ваше здоровье, — Чернов опрокинул стопку коньяка, поморщился, занюхал рукавом пиджака и протянул мне руку. — Рад знакомству. Нужно будет что еще, звоните.