Чародеи

Раз-другой их полистаем, как заразы, хохотаем – ничего в дугу не понимаем!

Юлька прыскает – и Лёша смеётся:

– Ребята, этого не понимают и многие взрослые физики. Давайте притормозим пока хотя бы на Эйнштейне?

– Зоя говорила, – поясняет ухмыляющийся Жорка, – что мы думаем на квантовом уровне… то есть… запутанно… квантовой запутанностью. И поэтому протоны вступают в резонанс.

Юлька уже откровенно хохочет, а с ней Рудольф. Лёша даёт им отсмеяться.

– Ребята, – говорит он, – мы с вами сейчас запутаемся окончательно – и это будет вовсе не квантовая запутанность.

Давайте вернёмся к классической физике всё-таки. В прекрасный и светлый мир Ньютона, а?

– Я – как Рудольф пел, – говорит Юлька. – Ничего в дугу не понимаю.

– Разберёмся, – обещает Лёша.

***

И до самого кануна Нового года Юлька привыкает к тому, каково быть счастливой. Медитация кажется ей ручкой стоп-крана, рычагом, который можно рвануть, отрубая внутренний прожектор безжалостной правды, – и медитирует она очень усердно. С этими ребятами, с этими взрослыми Юльке уютно.

Появляется странное чувство, что она всегда так жила. Дом, мать, полуголодное существование, кошмар школы, гопота во дворе – уже кажутся путаным сном, который больше не вернётся.

Впереди мерещится что-то неясно хорошее.

И будущий праздник. Печь пирог с абрикосами в сливках, слушать музыку под колючими зимними звёздами… Ёлка растёт прямо у корпуса интерната, её украшают шариками, мишурой, Лёша приносит и подключает гирлянду. Рудольф и Жорка держат лестницу, а Золушка надевает на верхушку ёлки звезду – под восторженные вопли.

Под руками путаются младшие, которых Юлька ещё не знает так хорошо, как ровесников, но догадывается: и на этой мелюзге есть какие-то тайные отметки.

Юльке кажется, что она видит ясновидящих. Телекинетики и пирокинетики не так заметны – больше похожи на обычных детей. На ясновидящих ей мерещится невидимое клеймо – и взгляды у них взрослые.

Видеть больше и дальше, чем тебе положено, не такая уж большая радость.

С младшими Юлька, пожалуй, поговорила бы.

Но она новенькая, дети дичатся. Привыкнут, решает она – и оставляет их в покое. В конце концов, она же здесь надолго, правда?

И всё равно больше всего Юльке хочется, чтобы этот дар пропал. Просто растворился, рассеялся от медитаций и аутотренинга. Стать обычной. Жить нормально.

И почти до самого Нового года ей кажется, что это возможно.

В самый канун праздника Юлька ложится спать совершенно спокойная, думая о каких-то бессвязных, но приятных вещах.