Чародеи

– Просто Жеке хотелось миллион, – понимающе кивает Рудольф. – И славу. Первый в мире экстрасенс, который смог.

Жека смотрит на него безнадёжно, как обычно смотрят на парней: они же отроду идиоты, объяснять без толку. Юльке неожиданно смешно, потому что она это понимает и потому что Рудольф не такой.

Он ушибленный. Как сама Юлька. Поэтому умный, как, бывает, умнеют больные звери. В раннем детстве-то как все был, гадёныш, готовый убить собачку за кусок пластика с микросхемами, а из-за дара – поменялся. Стал взрослым, а ещё что-то чувствовать стал, чего они обычно не могут.

Что-то понимать стал. Это приятно.

Юлька с удивлением осознаёт, что доверяет Рудольфу. Ещё вчера она бы в рожу плюнула предположившему, что она доверится парню. Но Рудольф так раскрылся... Вообще-то так нельзя... Но иначе у него бы и не вышло.

Юлька вдруг понимает, что Рудольф её спас. Это поднимает в груди волну тепла.В чём-то он тоже ясновидящий.

Жека в это время рассказывает:

– Понимаешь, дело, наверное, не в камерах и во всём этом.

Просто я сама не знаю, отзовусь на предмет или нет. Есть такие предметы – просто взрываются у меня в голове, а есть... Ну, просто прошлое не ко всему цепляется. Я не понимаю, от чего это зависит. Не вижу закономерности.

– А учёные не без некоторых оснований считают, что эти твои озарения – либо случайные догадки, либо афера, – кивает Рудольф. – Нет повторяемости – нет доказательств.

– Они не стали тебя слушать? – спрашивает Юлька.

– Сначала слушали, – говорит Жека, пожимая плечами.

– Правда, не верили ни одному слову. Учёные не должны ведь верить тому, что не доказано, да?

– А что ты им вообще сказала? – спрашивает Юлька.

– Она им сказала, что по предметам чувствует прошлое их владельцев, – встревает Рудольф. – В телевизор-то она всё-таки попала.

Жека отворачивается, говорит глухо и жалобно:

– Весь класс надо мной издевался. Даже те, кто точно знал, что я правду сказала!

– Телевизор врать не будет, – хмыкает Рудольф.

– Они мешали? – спрашивает Юлька.

Она уже озябла, ей хочется в тепло, но уйти невозможно. Жека – товарищ по несчастью, слушать её очень интересно. – Учёные эти?

Юлька тихо радуется, что ей не пришло в голову просить у кого-то помощи или рассказывать о приступах дара взрослым.

– Не мешали, – говорит Жека. – Спрашивали, точно ли я сегодня могу... Я сказала да, но... Понимаешь, почему-то ничего в них не было, в этих предметах. Они были чистые, пустые... Без всякого прошлого вообще.