Мрачные истории Унылого Дола.

Дугал расплатился с кэбменом и огляделся. Назревающий дождь загнал под крышу всех местных обитателей, первые ледяные капли упали на тротуар, пятная его чёрными оспинами. Ветер метался между голыми ветками, завывая не хуже какой-нибудь банши. Дугал зябко передёрнул плечами и повернулся к дому.

Тот был обнесён невысокой каменной оградой, выглядел чисто и опрятно. На окнах – плотные шторы, рядом с порогом – убранные до весны клумбы. А на столбике у входа – серая гладкая кошка.

– Добрый день, мисс Грей! – Дугал улыбнулся, узнав кошку, которую ему один раз показал Комин.

– Вы знакомы? – Гийом даже не обернулся на своего спутника.

– Мистер О'Доэрти нас познакомил, – Дугал сглотнул, при упоминании имени старшего коллеги у него пересохло горло. Он гнал упорную мысль о болезни его дочери, стараясь думать о чём угодно, кроме этого.

– Где он? – Гийом остановился и обернулся, точно только сейчас сообразил, что рядом с ним не привычный компаньон, а его молодой напарник, с которым он познакомился совсем недавно.

Дугал тоже остановился, замер, не зная, что сказать. Произносить вслух не хотелось, от страха в горле застрял комок. МакШерти не хотелось услышать приговор из уст медиума, он боялся того, что тот может сказать. Гийом смотрел на него мёртвым пустым взглядом, словно сам читал в душе и мыслях всё, что ему было нужно.

– Отпросился, – выдавил из себя Дугал. – По семейным обстоятельствам.

Это была только половина правды, но солгать медиуму МакШерти не осмелился, да и не видел смысла. Гийом только кивнул и повернулся к дому. Дверь была открыта, их уже ждали. Ледяной, стылый ветер подталкивал в спину, пробираясь под одежду и выпивая остатки тепла. Тяжёлые снеговые тучи затянули всё небо, утреннее солнце теперь казалось далёким сном. По улице за спиной прошёл мужчина, громко кашляя.

Дугал поспешил за Гийомом в дом, плотно закрыл за собой дверь. В прихожей оказалось светло и уютно. Обои в мелкий цветочек, деревянная подставка для зонтов в виде ноги тролля и маленькая картинка в рамке с видами пасторального пейзажа – всё это создавало ощущение немного сказочного уюта и никак не вязалось в представлении Дугала с человеком, к которому Тенебрис мог прийти за консультацией.