Мрачные истории Унылого Дола.

Уже на лестнице в подвал Двейн кинул на Алексея долгий нечитаемый взгляд, его тонкие губы дрогнули, точно он хотел что-то сказать, но только мотнул головой и отвернулся. – А теперь в архив.

Алексей поднялся на второй этаж, прошёл по длинному коридору к массивной, покрытой причудливой резьбой двери. В нишах рядом с петлями стояли крошечные ковчежцы с религиозной символикой и лежали скрутки сухих трав. Алексей вставил старинный большой ключ в замок, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Дугал даже не смог понять, что это за язык.

Потом они вошли в просторное, заставленное бессчетными шкафами помещение. Свет в него попадал через высокие окна, покрытые нитевидными рисунками и надписями. В архиве царила та пыльная, полная неразличимых шёпотов тишина, что всегда жила в библиотеках. Дугал замер у входа, благоговейно глядя на высоченные стеллажи с гроссбухами и папками. Здесь хранилась тайная история города, о которой знали единицы.

– Нужны последние два-три появления в Бронах Глен.

– Глобальные эпидемии задевали и этот город тоже. Во времена Великой Чумы Бронах Глен почти обезлюдел, – покачал головой Алексей, вчитываясь в таблички на стеллажах в поисках нужной. – Во время морового поветрия пять веков назад выжила едва ли половина. Потом ещё было несколько волн, захвативших всю страну.

– Во время Великой Чумы многие искали спасения в Старом лесу. Их убила не болезнь, они нарушили покой фей, – возразил Гийом, покачав головой. Дугал замер, не зная, можно ли ему к чему-то тут прикасаться. – Это всё старая история. И мне нужны случаи, когда она приходила именно сюда. Недавние. Периодичность и признаки.

– Ты хочешь сказать?.. – Алексей не закончил, развернулся, держа в руках толстый пыльный том.

– А ты сам не понял? – зло прошипел Гийом, судорожно стискивая набалдашник трости.

– Но кто? И зачем? – Алексей положил книгу на стол рядом с Гийомом и пошёл за следующей. – И как? Тенебрис, есть способ?

– Способы всегда есть, а ещё лазейки и обходные пути, – Гийом передёрнул плечами и сильно сгорбился. Защитные знаки на стенах архива жгли кожу и жужжали немолчным фоном в голове.