Мрачные истории Унылого Дола.

К ним иногда приходили всякие сумасшедшие, готовые поведать любую небылицу, лишь бы погреться и поболтать.

Гийом ничего не ответил, снова медленно зашагал к дому, шурша палой листвой. Дугал сглотнул и последовал за ним, решив, что, раз его не прогнали, он может продолжить.

– К нам в участок пришла пожилая женщина, с ней была девочка. Они рассказали, что ночью видели странную женщину, одетую в чёрное. Я так понял, что живут они в бедном квартале, а ту женщину описали как настоящую леди, – Дугал старался подстроиться под неровный шаг медиума, при этом едва не падал, постоянно цепляясь ногами за дыры от выпавших из дорожки камней.

Но всё равно старался не отводить глаз от Гийома. – Эта леди просто стояла посреди улицы. У неё были длинные чёрные волосы и старомодное платье, похожее на траурное.

– И вуаль, – закончил Гийом, резко остановившись. По его спине прошла судорога, точно под кожей что-то шевельнулось. Медиум безотчётно потёр грудь, пальцы его подрагивали. Он не спрашивал, словно знал, о ком говорил Дугал.

– На ней была вуаль.

– Девочка ещё сказала, что у леди были чёрные глаза, – Дугал удивлённо моргнул, не понимая, как на такое реагировать. Медиум казался растерянным и едва ли не испуганным. Его мертвенно-серое лицо мелко подёргивалось, а жуткие глаза неотрывно смотрели в стену, точно он видел на ней что-то очень важное и давно забытое. – Как же она сказала? Как чернилами залиты!

– Бездновы отродья! Гниль кладбищенская! – Гийом вырвал у Дугала из рук горшочек со сливками, шагнул вперёд одним плавным, неестественным движением, оказался уже у самой двери, не прекращая ругаться.

– Фейный морок побери это всё!

Медиум захлопнул дверь перед самым носом замешкавшегося Дугала. Новость явно разозлила Тенебриса, МакШерти надеялся, что после этого он всё-таки поможет. Спустившись по ступеням вниз, он огляделся. Когда-то вокруг дома рос сад, теперь безнадёжно запущенный и мало походивший на творение человеческих рук. Голые деревья тянули ветки в разные стороны, некогда обложенные валунами клумбы давно пустовали.

Дугал был почти уверен, что за домом есть прудик – высохший или заросший – и беседка. Но отойти далеко от двери, чтобы проверить, не решался. Стены дома по самую крышу оплетал пожелтевший и высохший плющ, похожий на сеть трещин. Кое-где на нём виднелись почерневшие листья.

– Что я здесь делаю? – Дугал вздохнул. Комин был прав, говоря, что медиумы все тронутые и очень капризные.