Мрачные истории Унылого Дола.

– Вспоминай, кто здесь лежит!

– Да как же! На прошлой неделе миссис О'Браэн преставилась, – пролепетал могильщик, до которого начало доходить.

– Гниль и язвы! А почему земля свежая? После заморозков и снега! Крысиная сыть, погань неразумная! – Гийом передёрнул плечами в сильной судороге и мотнул головой.

– Сейчас найдём, – Малькольм уже взялся за лопату, понимая, что иначе перепалка затянется. – Крис, ты не отвлекайся, люди ж ждут. Поминальный обед стынет.

– Так утро ж ещё, – встряла женщина средних лет.

Все её мысли явно уже переключились на обещанное угощение. – Не остынет-то.

Копать пришлось совсем недолго. Молодой священник не стал слушать колдуна и внимательно наблюдал за осквернением могилы миссис О'Браэн. Малькольм работал быстро и привычно и вскоре извлёк наружу небольшой свёрток. Размотав холщовый платок, он достал из него камень с руническими надписями.

– Камень разбить, – Гийом стоял, опустив голову и надвинув котелок пониже. Камень-ключ – это серьёзно. Он не ошибся, дверь должна была открыться размером с город по трём углам.

Малькольм вручил лопату могильщику и отошёл в сторону. Молодой священник затараторил молитву, отгоняющую зло. Кто-то из провожающих разразился рыданиями, кто-то – яростной, почти агрессивной молитвой. Гийому было плевать, сейчас жизни и мнение этих людей не стоили для него ничего. Капля в море того, что могло произойти.

Когда могильщик с пятого удара смог расколоть камень, Гийом подошёл и достал из кармана нож с коротким чёрным лезвием.

Полоснул по обоим запястьям и вытянул руки так, чтобы кровь капала на камень. Чтобы позвать силу, нужна была плата. Чтобы совершить то, что требовалось, плата должна была быть большой. Сам он уже не мог разомкнуть цепи, потому что истратил все силы на поиски.

– Приди через моё тело, приди через мою тень и разомкни цепи, разорви связи, запечатай то, что не должно быть открыто! – Гийом почувствовал, как демон отозвался, шевельнулся внутри него, стёк вместе с кровью, слился с тенью от могил.

Земля под ногами отозвалась низким гулом, затрещало, словно кто-то ломал сухие кости. Люди у свежей могилы не шевелились и, казалось, не дышали. Малькольм застыл в немом восторге, о такой силе он не мог и мечтать. Рука священника замерла, поднятая для крестного знамения, закончить которое он так и не решился.

Руны стекли с камня, тот раскрошился в мелкий щебень. Гул прекратился, Гийом почувствовал, что демон ушёл, испив свою плату.