Мрачные истории Унылого Дола.

Медиум распахнул дверь рывком, на пол упали обломки вырванного с мясом замка. Дугал почти догнал их и теперь тяжело дышал за спиной.

– Тифозные духи и Леди-Чума! – выдохнул Гийом, заходя в комнату. Он подошёл к рабочему столу из морёного дуба.

На нём стояла шкатулка, украшенная искусной резьбой и инкрустацией из слоновой кости. Тонкие завитки растительного мотива оплетали таинственные и сложные защитные знаки, вились между выложенными мелкими камешками рунами и цеплялись за геммы с изображениями печальных девичьих лиц.

– Вынужден согласиться, – Комин ошалело смотрел на шкатулку. Он не мог поверить в то, что это правда. – Сукин сын!

– Что произошло? – Дугал, кажется, решил окончательно забыть наставления своего старшего товарища. Молчать он просто не мог.

– Олсандэр Арса – Хранитель. Ему доверено было беречь один из Великих Артефактов, – Гийом провёл пальцами по краям крышки шкатулки, коснулся женских лиц на геммах.

– Уничтожить? – Дугал задохнулся, он не мог не верить словам медиума, но представить нечто настолько ужасное у него просто не получалось.

– Что он хранил? – Комин медленно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Сейчас важно было сохранить голову трезвой.

– Нож, – Гийом выпрямился, упершись ладонями в стол. – Нож, способный открыть дверь в Иномирье.

Дверь за их спинами скрипнула, заставив Комина вздрогнуть и обернуться. Олсандэр стоял на пороге, его лицо было бледным, губы упрямо и решительно сжаты.

– Ты обещал Нож и отдал его, – Гийом не оборачивался, его голос звучал хрипло, он почти шипел. – У тебя ещё две дочери, ты не хотел их потерять.

– Да, – коротко выдохнул Олсандэр. Он не отрицал и не пытался оправдаться.

– Как ты мог проболтаться? Как мог обещать Нож? – Гийом судорожно выдохнул.

Комин выдохнул, понимая, что спрашивать, кому и за что он обещал Нож, бесполезно. Арса скорее умрёт, чем рискнёт оставшимися детьми. Он и так отдал слишком много. Ему очень наглядно показали, что будет с его семьёй, если он откажется. Комин подумал, что такую стойкость Хранитель должен был проявлять, защищая доверенный Артефакт, а не покрывая его похитителя.