Мрачные истории Унылого Дола.

Айне тяжело вздохнула, понимая, что ей ещё предстоит уговаривать отца отпустить её на работу с ночёвкой. А ещё она переживала за Двейна, парень выглядел совсем потерянным после всего произошедшего, кроме того, она не знала, что поручил ему инквизитор.

Джош проводил гостей до дверей и запер церковь. Потом подошёл к алтарю, провёл рукой по отмытой поверхности. Опустившись на колени, он сложил руки у груди. Ему предстояло провести эту ночь в молитвах. Джош искренне желал очистить это место, чтобы поскорее возобновить богослужения, но первую молитву он вознёс за успех миссии безбожников, только что вышедших из дверей храма.

За то, чтобы Господь взял их под руку Свою и не дал погибнуть. Он молился за тех, кто пытался сберечь город любой ценой.

Комин понял, как непрофессионально вёл себя, только после слов инквизитора о том, что Гийом ещё не закончил свою часть работы. Мысленно выругавшись и выкурив сигарету в провонявшем гнилой капустой переулке, О'Доэрти быстро зашагал по улице в сторону рынка. Ему стоило догадаться сразу, стоило сделать это в первую очередь.

А он просто забыл. От него требовали расследования, он и провёл расследование – как по учебнику с опросом свидетелей и сопоставлением показаний.

Комин выругался ещё раз, вспомнив, что от Штерна пахло травами. Даже инквизитор решился нарушить неписаные правила, а он сплоховал! О'Доэрти вышел на небольшую площадь, заставленную палатками и самодельными лотками. Полиция время от времени гоняла такие стихийные рынки, но они постоянно появлялись вновь – как грибы после дождя на границе фейного леса.

Комин подошёл к молоденькой девушке, почти девочке, с тяжёлым лотком на шее.

– Ты что тут забыл, окаянный? Отстань от девчонки! – к нему подлетела старуха с растрёпанными волосами. Комин хорошо её помнил, она торговала мазями и приворотными травами, вот только всё фальшивыми. Полиция даже специально справлялась у опытных травников и зелейников. Старая Магда продавала дрянь.

– Угомонись, я не на службе, – отмахнулся Комин.

Сейчас ему совершенно недосуг было разбираться со старой мошенницей. Её травки никому не вредили, но и пользы не приносили. А мазь могла смягчить обветренную кожу, но не более того.

– Чегой-то не на службе? Знаю я ваших! Только и ждёте! – Магда сжала сухонькие кулаки и зло уставилась на Комина.

– Охолони, сказал! – рявкнул инспектор-детектив. Его это начинало раздражать. Комин повернулся к лотку притихшей, перепуганной девчонки. – Мне этот платок и вот эти бусы.