Мрачные истории Унылого Дола.

Он помнил этого священника, тот пропал совсем недавно.

– Оказался еретиком из секты Илии Хаванского, – пояснил Алексей. Он доложил обо всём, но, видимо, Инквизиция решила никого больше не просвещать. – Он долгие годы тайно придерживался своей безумной веры. Но что-то или кто-то спровоцировал его на откровенную ересь – он использовал призыв демонов в тела невинных, чтобы шантажировать Хранителя. Я удивился, что полиция обратилась к Гийому, а не к тебе. Но, так или иначе, открытие врат в Иномирье удалось остановить в самый последний момент.

– Еретики этой секты не стали бы призывать демонов без крайней нужды, – задумчиво произнёс Джош. – Они веруют в то, что Иномирье – это Ад, и все, кто обитает там – грешные души или их стражи. Их стоит выпустить, а не подселять в невинных.

– Поэтому я и решил, что его кто-то надоумил, – кивнул Алексей. – Я доложил обо всём, но никаких инструкций не получил. Дело либо затерялось, либо его просто замяли. Ни комиссии, ни нового назначения, ни проверок, ни распоряжений. Ничего.

Это было одной из причин, почему я не стал сразу докладывать о Леди-Чуме.

– Кто-то в самой Инквизиции покрывает еретиков? – Дугал моргнул и ойкнул. Он высказал первую мысль, что пришла ему в голову, и только потом понял, что следовало промолчать. Такое обвинение – вещь серьёзная. Бросаться им не стоило.

– Второй раз – это призыв Леди-Чумы. Сама по себе она была не нужна демонологу. Однако за ней чуть не явилась половина Иномирья, – Алексей не ответил на слова Дугала, но запомнил их.

Ему и самому приходили в голову подобные мысли, но озвучивать их он пока не хотел. – Опять дверь, которую мы не смогли бы закрыть, если бы позволили открыться. И опять нас отвлекали. В первый раз – одержимостями, второй раз – Леди-Чумой.

Алексей замолчал, переводя дыхание. Ему нужно было, чтобы информация успела осесть в головах. Сам он лихорадочно думал, пытаясь понять, как распорядиться отпущенным временем. А его было катастрофически мало.

– В этот раз нас решили не отвлекать, а вывести из игры напрямую, – Алексей скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на тело преподобного Харриса на алтаре.

– Уверен, всё это дело одних и тех же людей.

– Ты не сомневаешься в невиновности проклятого детектива, – холодно спросил Джош, не глядя ни на кого, кроме Алексея. Мнение медиума и самого детектива его сейчас не волновало.

– Он не дурак. Думаю, всем нам было, за что желать Иоакиму Харрису если и не смерти, но несварения желудка. Но убивать его никто бы не стал.