Мрачные истории Унылого Дола.

– Справимся.

Дугал кивнул и распрямил плечи. Мистер О'Доэрти был прав, ему не стоило раскисать. Полицейские должны уметь справляться с любыми проблемами. Только преподобный Харрис действовал на него угнетающе. Дугал подумал, что надо будет зайти к Штерну и спросить, как правильно отвечать на вопросы святого отца.

Дорога привычно вильнула, открывая вид на кладбищенскую ограду и ряд облетевших, голых кустов. Среди надгробий что-то шевельнулось, но Комин и Дугал одновременно отвернулись, не желая выяснять, кто или что решило навестить владения медиума.

Котов сегодня было мало, но они встречались по дороге к дому Тенебриса, значит, он был на месте.

Дугал высматривал уже знакомых, особенно чёрного с длинной шерстью. Одна белая гладкая кошечка провожала их до самых ворот, которые в этот раз были открыты. Медиум ждал их. Детективы быстро прошли по дорожке, стараясь не споткнуться об дырки от выпавших камней. Резкий ледяной ветер сорвал остатки листвы со старых скрюченных деревьев и кустов, оставив их ветви голыми.

Дугалу они снова напомнили обугленные пальцы мертвецов. Юноша мотнул головой, старательно отгоняя наваждение. Комин нахмурился, заметив это движение, но комментировать не стал.

Гийом ждал их в гостиной, обставленной старомодными ситцевыми креслами. В камине догорали угли, почти не давая света и тепла. На каминной полке прилепилось несколько свечей – почти оплывших – их огоньки метались и дергались, то клонясь вбок, то вытягиваясь к потолку. Причём безо всякой видимой причины.

От этого тени на стенах выкручивались и расползались, словно танцуя безумный танец.

– Мистер Тенебрис, всё прошло не очень хорошо, – Дугал понимал, что лезет вперёд старшего товарища, но держать в себе всё это уже просто не мог. Кроме того, Комин не возражал. – Паршиво, если бы честным. Этот приезжий обвинил всех и во всём! Точно это мы всё устроили! А как он отзывался о Леди! Просто отвратительно.

– Как и любой представитель этой гнилой организации, крысиного рассадника, – тихо прошелестел голос Гийома.

Медиум сидел в глубоком кресле и почти не шевелился. Его лицо оставалось в тени, но кисти рук, лежащие на подлокотниках, мелко дрожали.

– Он кричал на мистера Штерна, – обиженным и обвиняющим тоном сказал Дугал и сразу же смущённо опустил голову, поняв, как по-детски это прозвучало. Но он успел достаточно хорошо узнать старшего инквизитора, чтобы подобные обвинения и бесцеремонность вызывали у него только возмущение и гнев.